http://www.funkybird.ru/policymaker

Белорусские парламентские выборы: российский опыт

Состоявшиеся в России парламентские и президентские выборы и последовавшие за ними акции протеста против провозглашенной оппозицией фальсификации их итогов являются хорошей «проверкой на прочность» действующей власти, а также показывают резервы средств, имеющиеся у нее в наличии. Для Белоруссии, как и для многих других государств постсоветского пространства, эти две кампании могут быть показательными. Сравнивая акции протеста в России с событиями 19-го декабря 2010 года в Минске можно констатировать в целом более грамотный подход российских властей к ним. Особенно показательной является организация протестной акции на Болотной площади.
Самые первые митинги, состоявшиеся после парламентских выборов в России, в первую очередь на Триумфальной площади и Чистопрудном бульваре в Москве, были фактически разогнаны и прошли по белорусскому сценарию: с множеством задержанных, в том числе и лидеров несистемной оппозиции (Митрохин, Навальный, Лимонов, Немцов). Была применена и не раз использовавшаяся схема анти-митинга с участием «Наших», «Молодой гвардии» и «России молодой», которым выдавались специальные цветные накидки.

Самы
важным фактором при проведении протестных акций является их освещение в СМИ. Так вот, первые митинги в официальных СМИ не были освещены вовсе. Проведение же санкционированной акции протеста «За честные выборы» на Болотной площади 10 декабря 2011 года является примером умелых и адекватных действий властей. Митинг на Болотной стал центральной темой выпусков новостей на всех федеральных каналах. В авангарде стоит отметить НТВ, который показал наиболее полный репортаж и дал фактически положительную реакцию на происходящее. Кроме того,интерес к мероприятию «был подогрет» многочисленными сообщениями в СМИ об отказе ведущего НТВ вести программу без сюжета о Болотной.

Чем же отличается Болотная в Москве от площади Независимости в Минске? В первую очередь необходимо отметить подготовленность российского политического аппарата к этому мероприятию. Опыт разгона митингов, отключения сайтов основных неправительственных организаций в первые дни после выборов у российского руководства уже был. Акция на Болотной – кардинально новое решение, в принципе невозможное в белорусских условиях. Россия при проведении этого мероприятия задействовала имеющийся ресурс «накопленной» демократии: опыт проведения санкционированных митингов, задействование имиджа «демократических» средств массовой информации (НТВ, телеканал РЕН, «Эхо Москвы»), либерально реагировали на акцию в своих комментариях Путин и Медведев.

Оба в своих выступлениях всячески подчеркивали, что поддерживают проведение подобных гражданских акций, говорили об активности молодежи и среднего класса, заинтересованности их в политической жизни страны, отстаивая при этом итоги самих выборов. К примеру, тот же главный редактор «Эха Москвы» Алексей Венедиктов, весьма вхож на пресс-конференции официального Кремля и чуть ли не являющийся олицетворением российской журналистики. На пресс-конференции премьер-министра, состоявшейся после парламентской кампании, именно он задавал Путину главные вопросы о выборах. В России достаточно телеканалов для игры в демократию. Участие в акции таких авторитетов как Борис Акунин и Леонид Парфенов, конечно, с одной стороны говорит о значимости этого мероприятия, однако, с другой стороны раскрутка смены политических предпочтений у Тины Канделаки – это ли не пиар-ход самих властей, сводящих происходящее до абсурда? Также как и политическая активность Ксении Собчак.

В Белоруссии, к сожалению, отсутствуют телеканалы с либеральным, демократическим имиджем, а все государственные СМИ проводят единую линию. Концентрация оппозиционно настроенного электората происходит вокруг ряда немногочисленных электронных ресурсов, которые периодически блокируются. Нет либеральных фигур, как среди номенклатурной элиты, так и среди разрешенной медиа-элиты. Отклонение от единого проводимого курса ведет либо к вылету из обоймы (из примеров пока только Сергей Дорофеев – ведущий ОНТ), либо к официальному или негласному запрещению (ряд оппозиционных СМИ и политически ангажированных артистов, среди которых, например, Лявон Вольский и Сергей Михалок). Такое положение дел не позволяет «сыграть в демократию» посредством либерализации целого ряда социальных сегментов и механизмов. В России же в ходе последних кампаний это получилось. Власти предприняли целый ряд мер по снижению давления как со стороны оппозиции, так и со стороны апологетов демократии – США и ЕС. Среди них: использование веб-камер на избирательных участках, начало проведения политической реформы, регулярные встречи действующего президента с представителями так называемой «несистемной оппозиции», их участие в составе рабочей группы по доработке проекта политической реформы. Саму предвыборную кампанию Путина можно считать активной: выступление 23 февраля на патриотическом митинге «Защитим страну!» в Лужниках, организация телемоста с нижнетагильскими рабочими, послевыборный митинг на Манежной.

Говоря о факторе внешнего влияния, стоит отметить, что у России, в отличие от Белоруссии, нет возможности к столь радикальным и резким действиям, которые были применены белорусскими властями по отношению к митингующим: Запад в настоящее время является важным и необходимым партнером РФ. Поэтому выстраивание «правильной» модели проведения избирательной кампании в России является необходимым элементом внешней политики, естественно, при «сохранении лица». Вступление России в ВТО на фоне парламентской кампании и подведении ее итогов – яркое тому подтверждение. У официального Минска, находящегося в лоне «политики взаимного признания» странами СНГ с такими же постсоветскими политическими системами, нет в настоящее время потребности в легитимации избирательных кампаний со стороны Запада. Выборы же в России – событие, которое вызывает значительный международный резонанс и находится в сфере интересов главных международных игроков.

Поэтому в Белоруссии по-прежнему предпочитают поддерживать имидж и жесткую линию сильного президентского курса. Например, освобождение экс-кандидата в президенты Белоруссии Андрея Санникова и руководителя его избирательного штаба Дмитрия Бондаренко руководство Белоруссии стремится не увязывать с ситуацией вокруг отзыва послов стран ЕС. Эта позиция озвучивается ключевыми фигурами белорусского истеблишмента: в первую очередь главой государства, а также председателем нижней палаты парламента Владимиром Андрейченко, главой МИДа Сергеем Мартыновым и главой Администрации Президента Владимиром Макеем. Президент „усиливает“ это заявлениями об амнистии «нормальных людей» ко Дню независимости, сопровождая достаточно жесткими высказываниями как в адрес помилованных, так и в адрес тех, кто поддерживает санкции в отношении Белоруссии. Т.е. грядущие парламентские выборы никак не связываются руководством страны с освобождением политзаключенных, как не связывается их освобождение с санкциями ЕС в отношении Белоруссии. В то же время со стороны самой Белоруссии уже был озвучен ряд предупреждений в адрес ЕС, например, касательно ослабления контроля границы, а председатель ЦИК Лидия Ермошина предложила при формировании миссии наблюдателей ОБСЕ на парламентские выборы исключить из ее состава представителей стран ЕС. Таким образом, белорусские власти в настоящее время проводят жесткую линию в отношении ЕС, что во многом связано с интенсификацией процесса интеграции с Россией, с тем, что найдены компромиссные решения по ряду ключевых проблем белорусско-российских отношений, в частности энергетической проблемы. Российская поддержка Белоруссии в этом вопросе озвучивается на самом высоком уровне: были сделаны совместные заявления президентов, также в поддержку республики высказался глава МИД России Сергей Лавров.

Одной из основных причин провала попыток трансформации белорусского режима является экономическая зависимость всех слоев населения от сложившейся социально-экономической и политической структуры. Болотная 2011 в Москве преподносится многими как формирование нового политического класса в России, в первую очередь в крупных городах – Москве и Санкт-Петербурге, среднего класса вместе с «поколением интернета», вышедшими на улицу, чтобы сказать, что их уже интересует политика. Люди мегаполисов, с высоким уровнем жизни, не поддерживающие какую-либо конкретную политическую силу – с ними уже нельзя не считаться, их нельзя просто посадить в автозаки и отправить в камеры. В современной Белоруссии, в первую очередь в Минске, тоже есть ростки среднего класса. Однако, его численность, да и образ жизни значительно отличается от московского. Белорусский средний класс практически полностью зависим от экономической ситуации в стране, а их основной целью является сохранение существующего уровня жизни и дохода, а не политика.

Российская ситуация показывает, что только экономически окрепнувший и даже «заевшийся» средний класс может влиять на ситуацию в стране, влиять на ее руководство. Те, кто вышел поддержать оппозиционных кандидатов 19 декабря на «Плошчу», рисковали своей работой, учебой в университете, это был протест разных слоев населения. Но это население ни политически, ни экономически никак не объединено, это было разрозненное движение «против действующей власти». Одной из причин такой разрозненности является как раз отсутствие в Белоруссии реально действующей партийно-парламентской системы – пожалуй, основного атрибута демократии. В республике отсутствует даже партия власти, от лица которой бы проводилась политика государства. Власть представлена исключительно номенклатурной элитой, которая не имеет как таковой партийной принадлежности, а оппозиция разрознена и не нашла «своего» избирателя. Поэтому белорусская парламентская кампания 2012 года вряд ли будет отличаться от предыдущих. Именно уровень парламентской, партийной политики должен стать ключевым в целях трансформации политической системы. И пока в Белоруссии будет отсутствовать как таковая партийная конкуренция, вряд ли произойдут какие-либо изменения.