http://www.funkybird.ru/policymaker

Как сбросить шелуху агитпропа с 9 мая?

Так сложилось, что Российская Федерация оказалась страной с удивительным количеством выходных дней, но почти без настоящих праздников. Тема эта набила оскомину, и о ней много раз высказывались самые разные люди. Мы любим отдыхать, но нам нечего праздновать так, чтобы праздник касался всех и отмечать его можно было каждому, причем отмечать искренне.

Единственным исключением из этого правила является, пожалуй, 9 мая, День победы. Там, за красным знаменем, поднятым над Рейхстагом, знаменем, полным крови и страсти, есть что-то настоящее. Люди понимают это даже спустя 67 лет. В блогах и социальных сетях в нынешнем году было почему-то особенно много поздравлений. Подростки с важным видом оставляют праздничные открытки, а тридцатилетние заводят советские песни. То есть самые разные люди говорят друг другу «мы победили» и верят, что это правда.

Но небо над Красным знаменем Победы никогда не было безоблачным. И сегодня туч на нем становится все больше. Грозовые фронты над нашей Победой сходятся с разных сторон. Вот американское информационное доминирование в мире. Американцы, разумно преследуя собственные интересы, учат сегодня в каждом кинотеатре мира. Они говорят, что во Второй мировой войне победили США, а «Иваны», увы, путались под ногами. Демократиям даже пришлось временно пойти на сотрудничество с комми, воевавшими с Гитлером на второстепенных фронтах. Нет смысла обвинять американцев в нелюбви, каждая национальная история пишется подобными красками, каждый народ всегда находится в центре мира. Вопрос в том, что у нашей точки зрения на события нет своего голоса, который мог бы перекричать Голливуд. Поэтому в мире о подвиге нашей Победы забывают. Никто не виноват в этом кроме нас самих.

Вот историки-ревизионисты, сделавшие ставкой своей жизни построение другой истории Второй мировой войны и переоценку ее итогов. Среди них есть вполне респектабельные «академики» вроде немца Эрнста Нольте. Он рассуждает о европейской гражданской войне, начало которой было положено большевистской революцией, частью ее якобы стали затем и национал-социалисты. Еще есть доморощенные болтуны, выращенные в оранжереях исторических фантазий Виктора Суворова. Их объединяет желание сказать нам следующее: ваши деды и прадеды, надевшие гимнастерки со звездами, погибали словно скот на чужой войне, за власть Сталина, за победу одной бесчеловечной идеологии над другой. Они, разумеется, лгут. Вторая мировая война была грязной и сложной бойней, в которой русская и интернациональная армия Советского Союза спасла от уничтожения людей тех культур и кровей, что были обречены на гибель в нацистских печах. Послевоенный раскол Европы стал горькой платой за ее спасение.

Вот распад советского среднего образования, которое прежде железной рукой загоняло население страны в знания. Советская версия истории была неправдой, но альтернативой ей не стала не новая правда, а новое невежество. Российские школьники имеют подчас самые неожиданные сведения о Второй мировой войне, слепленные из компьютерных игр, сетевых анекдотов и телевизионных фильмов. Чтобы понять смысл 9 мая, нужно хотя бы в общих чертах представлять себе масштаб войны. Миллионы неспящих людей, истекающих кровью. Километры эшелонов, умирающий от голода Ленинград. Советские кинематографисты, снимающие фильмы о будущей победе в эвакуации. Советские партизаны в горах Крыма, окруженные и безоружные. Школы в оккупированных Киеве или Брянске, где детей учат основам новой немецкой религии. Не зная всего этого, мы забудем, о чем говорит этот день. Тут никакого рецепта, пожалуй, нету – советское образование в новой России невозможно, а другого у нас и нет.

Но главная угроза 9 мая исходит, по-моему, совсем из другого источника. Говоря языком советских идеологов, это не критика слева, но наступление справа. Беда 9 мая – это не американцы, ревизионисты или даже могучее невежество. На горло «Смуглянке» наступает гораздо более страшный монстр – официальный агитпроп Российской Федерации, машина безразличия, морда чиновничьих ритуалов, лживые нафталиновые речи. Агитпроп крепко вцепился в нашу Победу и считает ее своей. Он заимствовал стилистику у брежневской эпохи, припудрил ее Мюнхенской речью Путина, вывел на гламурную картинку ежегодных парадов. Официальные торжества на государственных телеканалах удивительным образом сочетаются в котле агитпропа с бесконечной военной чернухой, глядящей на войну через замочную скважину нквдшных застенков.

Моль официоза радостно жрет свои георгиевские ленточки. И это уже не наш народный праздник, а казенная потемкинская деревня. Услышать Кобзона, увидеть патриотический фильм, снятый в лучшие времена, окинуть взглядом военно-патриотические плакаты, украсившие магазины ширпотреба, послушать речи бюджетных патриотов, – и умереть. Опускается сердце. Зачем тебе этот праздник? Что тебя связывает с этими формами навязчивой и лживой любви к великому прошлому? Сдать 9 мая хочется от состояния государства, построенного на нем. Пойти не к ревизионистам, так к американцам, окунуться в ignorance is bliss.

Но сдавать 9 мая нельзя. Наша культура построена не на культе войны, не на ГУЛАГе или бесконечном покоянии. В центре нашей культуры простой сюжет – зло пришло в мир, и нашим предкам пришлось остановить его, умывшись страхом и кровью. Так бывает в мифах, но XX век перевел миф о вторжении зла в плоскость социальной инженерии, создавшей Освенцим.

Так что нам придется отбиваться. Точите карандаши, заряжайте айпады, готовьте кинокамеры. Чтобы остаться жить в родной культуре, нам нужно придумать для 9 мая новую эстетику. Поднять рваные красные знамена и рассказать о них правду.