http://www.funkybird.ru/policymaker

«Slate.fr»: кошмары Владимира Путина

Народные демонстрации, которые приводят к свержению стоящих у власти лидеров – вот главная причина беспокойства президента России. Касается это арабского мира, но в первую очередь самой России.

Он держит под контролем полицию, спецслужбы, суды, крупнейшие предприятия, большинство в Государственной Думе, губернаторов регионов, главные СМИ…

Владимира Путина переизбрали президентом России на шесть лет, и он хочет остаться в кремлевском кабинете на все 12. К тому моменту срок его пребывания у власти достигнет отметки в 24 года. Как и у Сталина. Но в то же время он выглядит обеспокоенным, не уверенным в собственном будущем, как будто опоры его почти что безальтернативной власти внезапно пошатнулись.

Возвращение Путина в кресло главы государства немедленно привело к ужесточению позиции российской дипломатии на международной арене и поведения правоохранительных органов внутри страны. Без сомнения, четыре года лидерства Медведева, во время которых ставленник Путина пытался создать видимость перемен, так и не увенчались реализацией ни одной из либеральных реформ «исполняющего обязанности» президента.

Тем не менее, дипломатический тон все же изменился до такой степени, что Россия даже решила воздержаться на голосовании по резолюции 1973 Совета безопасности ООН, которая создала условия для натовского вмешательства в Ливии в марте 2011 года. Как бы то ни было, премьер-министр Владимир Путин внимательно следил за ситуацией. Он незамедлительно назвал ошибкой решение воздержаться, хотя мог бы и не допускать этого, если бы захотел.

Вето в Совбезе

По сей день для него не может и речи идти о том, чтобы хоть как-то продемонстрировать слабость по отношению к Западу. Те, кто надеялся, что по окончанию выборов российская дипломатия станет сговорчивее по вопросу Сирии, глубоко заблуждались. В действительности случилось совершенно обратное.

Ливийский прецедент послужил для Кремля уроком. Он больше не собирается развязывать Западу руки и тем более играть роль его помощника. За десять лет с момента прихода Путина к власти Россия смогла восстановить часть своего прежнего влияния на международной арене благодаря способности ставить другим палки в колеса. Сегодня же она решила по максимуму использовать сирийский кризис, чтобы снова стать полноправным игроком. Сделать хоть что-то без нее не получится, и именно она должна диктовать условия возможного решения. Это она уже не первый месяц пытается дать понять окружающим, блокируя любую совместную инициативу Совете безопасности Организации объединенных наций.

Общие интересы Москвы и режима Башара Асада прекрасно известны. Дамаск – это последний союзник России в арабском мире. Он предоставляет ей базу в средиземноморском порту Тартус и является хорошим клиентом российского военно-промышленного комплекса, который отправляет в Сирию своих экспертов и консультантов. Россияне опасаются дестабилизации региона, так как это может усилить радикальные исламистские группы, которые действуют в том числе на территории входящего в состав Российской Федерации Северного Кавказа.

В то же время они понимают, что могут многое потерять, так как выглядят последними защитниками диктаторского режима, чьи шансы на выживание откровенно невелики. Им нужно аккуратно подготовить будущее, что означает одновременно необходимость дистанцироваться от Башара Асада и сохранить в неприкосновенности властную структуру, лидерство в которой будет принадлежать прошедшим подготовку в Москве военным.

Старая тактика

Навязчивая идея России — это новый эпизод арабской весны по примеру того, что произошло а Египте, Тунисе и особенно Ливии. «Смена режима», которой, по ее мнению, управляют американцы и их институты продвижения демократии, является для нее синонимом нестабильности, неразберихи и возможностей для мусульманских фундаменталистов.

Народные демонстрации, которые приводят к свержению стоящих у власти людей — вот главная причина беспокойства президента России. Касается это арабского мира, но в первую очередь самой России. Да, можно поспорить, что обстановка там складывается совершенно иначе. Что после 70 лет коммунизма и 20 лет постсоветской эпохи у России мало общего с Египтом Мубарака или Ливией Каддафи.

Это возражение в гораздо меньшей степени касается президента России, который бессильно наблюдал за «цветными революциями» в бывших советских республиках, как, например, на Украине и в Грузии.

После начала в декабре 2011 года первых народных протестов против нарушений на парламентских выборах Владимир Путин сразу же заявил о действиях иностранных агентов, которые дергают за веревочки многотысячной протестной толпы. Власть оказалась застигнутой врасплох и поначалу не могла определиться, что ей использовать, кнут или пряник.

Задержания предполагаемых лидеров оппозиции чередовались с внешне либеральными реформами (упрощение процедуры регистрации новых политических партий, возвращение к прямым выборам губернаторов регионов и т.д.), которые немедленно растеряли всяческий смысл из-за драконовских условий.

Тем не менее, этой старой тактики оказалось недостаточно, чтобы охладить пыл оппозиционеров, в рядах которых оказалось немало представителей нового среднего класса, сформировавшегося за последние годы в результате того, как Путин навел порядок в экономике страны. Таким образом, власти пришлось перейти на более жесткие методы.

Скромные задачи оппозиционеров

Менее месяца спустя после возвращения Путина в Кремль в стране был принят новый закон о митингах. Он предусматривает штраф в размере 7300 евро (более 20 минимальных зарплат) для тех, кто осмелится принять участие в незаконной демонстрации или же отклонится от согласованного маршрута во время разрешенного шествия.

Чтобы задушить на корню любые попытки протеста против действующего правительства, полицейские нагрянули на квартиры нескольких видных оппозиционеров накануне намеченного на 12 июня митинга: задержания, повестки в прокуратуру, обыски, конфискация или уничтожение компьютеров, мобильных телефонов, документов… Как бы то ни было, на демонстрации в Москве и других крупных городах вышли десятки тысяч человек.

Протестующие понимают, что сместить власть они не в состоянии. Их цель гораздо скромнее: они хотят заставить правительство начать диалог с обществом для достижения гарантий свободы слова и прессы, независимого правосудия и в конечном итоге свободных и честных выборов.

По всей видимости, Владимиру Путину это не нужно. Разумеется, он и сам понимает, что нынешние митинги не способны вынудить его отказаться от власти, однако он все же боится, что любое начало либеральных реформ вызовет цепню реакцию, которая сметет его самого и приближенные кланы. Владимир Путин – не Мубарак и не Бен Али, но он не может не задумываться о постигшей их судьбе.