http://www.funkybird.ru/policymaker

О манифестах и резолюциях

Мирное шествие 12 июня состоялось, протест не стал менее (и, к сожалению, более) многочисленным. О причинах того, почему огромное количество людей, уставших от Путина, не доверяющих ни президенту, ни «Единой России», озабоченных разрушением судебной системы и состоянием правоохранительных органов, не выходят на улицы, сказано много. Они не видят конкретной, выполнимой программы, под которой готовы были бы подписаться, и боятся того, что будет, если власть рухнет, а подобного рода программы так и не появится.

В этом отношении 12 июня могло стать переломным моментом. По крайней мере, попытки наполнить протест содержанием и озвучить четкий план действий были предприняты. Причем сразу две. На митинге, которым завершилось шествие, был озвучен «Манифест свободной России», а «Лига избирателей» в ходе шествия распространила около 50 000 опросных листов со списком возможных вопросов для московского городского референдума. Заполнено было около 20 000 опросных листов, на основании которых и будут определены вопросы, начнется работа по инициированию и проведению плебисцита.

Сразу скажу, что обе эти инициативы, вне зависимости от выполнимости представленных планов и даже конкретного содержания, представляются чрезвычайно важными и своевременными, поскольку обе они являются осмысленной попыткой развить содержательную часть протеста и объяснить сомневающимся, за что (а не против чего), собственно, идет борьба.

Смущает, причем весьма серьезно, один момент. В Манифесте говорится следующее: «Ответственность за подготовку и проведение протестных акций возьмет на себя Координационный совет, состоящий из представителей различных политических сил и гражданского общества и избираемый по прозрачной процедуре, путем открытого голосования». Это очень хорошо и правильно. Однако сам Манифест и план того, что будет «после Путина», тоже, как мне представляется, должен был быть написан Координационным советом, выбранным и согласованным в результате переговоров между разными политическими силами, стать предметом открытого обсуждения и т.д. В этом случае он приобрел бы какой-то вес и мог бы действительно претендовать на документ, признанный всей несистемной оппозицией. Пока же его можно рассматривать как не более чем предложение инициативной группы, причем достаточно сырое предложение.

Взять тот же план действий. Первый пункт предполагает отставку Путина, второй — разработку проекта нового закона о выборах в Парламент, обеспечивающего избрание парламента на честных и прозрачных конкурентных выборах. А что будет между отставкой и разработкой законопроекта? Функции главы государства, судя по всему (точнее, по действующему законодательству), достанутся Медведеву. А если разработка законопроекта затянется или действующий парламент будет до бесконечности тянуть с исполнением своей «последней и единственной функции»?

И каковы будут функции Координационного совета после отставки Путина — будет ли он претендовать на роль «коллективного президента» или все же оставит всю полноту власти в руках «младшего партнера» по тандему?

Все эти вопросы, а также масса других, требуют уточнения, причем ответы на них должны искаться открыто, с участием не только «лидеров», но и всех желающих. Один из возможных механизмов как раз и обкатала, причем весьма эффективно, «Лига избирателей» в ходе Марша миллионов. Есть и другие, довольно успешно реализованные зимой. Достаточно вспомнить заседания Оргкомитета с прямой трансляцией и возможностью интерактивного голосования