http://www.funkybird.ru/policymaker

Итоги года: новый век начался в 2011-м

2011 года был богат событиями, как и всякий другой, но от всяких других его отличает волна революций, сокрушивших тирании. За один год освободились от своих диктаторов три страны, и под напором общественных протестов пошатнулись тиранические режимы в десяти других. Не сказать, что тирании сдали свои позиции без боя.

Революции «арабской весны» не были такими «бархатными», как в Восточной Европе, хотя с кровопролитными революциями XIX-XX веков их тоже не сравнить. Избавились от диктаторов Тунис, Ливия и Египет. Залихорадило тирании в Судане, Иордании, Йемене, Бахрейне, Сирии, Алжире, Иордании, Марокко и Омане. Прошли массовые гражданские протесты в Кувейте, Ливане, Мавритании, Саудовской Аравии и Западной Сахаре.

Диктаторские и авторитарные режимы почувствовали свою уязвимость. До сих пор они уверенно полагались даже не столько на военную силу, сколько на разобщенность общества, неспособность людей договориться между собой в отсутствие представляющих их интересы политических сил. А о том, чтобы не было политической оппозиции, власть могла позаботиться, прибегая к полицейским мерам с относительно малым количеством жертв. Это обычно не вызывало широкого общественного возмущения ни в самих авторитарных странах, ни на свободолюбивом Западе. И, таким образом, народ по-прежнему не был субъектом политических отношений.

XXI век все резко изменил. Роль политиков, как фактора консолидации и координации общества, упала. Благодаря развитию интернет-технологий, люди получили возможность договариваться друг с другом напрямую, минуя своих традиционных политических представителей. Власти упрямо преследовали политическую оппозицию, не понимая, что ее роль постепенно сходит на нет, и угрозу тирании представляют уже не политические лидеры, поддержанные народом, а сам народ, вооруженный современными средствами коммуникаций.

Кое-где власть еще пыталась отнять у народа его новое оружие. В Тунисе власти тупо стирали крамольные записи в «Живом журнале» и «Твиттере». В Ливии отключили интернет. В Египте крупнейшие провайдеры тоже отключили интернет, но компания Google сделала возможным размещение египтянами сообщений в «Твиттере» голосовым сообщением через мобильную связь. В ответ власти частично отключили мобильную связь в стране.

До авторитарных правителей начало постепенно доходить, что их главный сегодняшний враг не политическая оппозиция, а современные информационные технологии. Теперь из врагов свободы они превращаются еще и во врагов технического прогресса! Что делает их в глазах общества особенно смешными и жалкими. Различные политические и религиозные силы не раз в истории человечества пытались бороться с техническим прогрессом — ничего из этого не получилось. Не получится и впредь.

В России угрозу интернета власти почувствовали давно. Неоднократно они предпринимали попытки взять его под свой контроль. То под предлогом защиты детей от дурного влияния свободы, то в целях борьбы с экстремизмом, то ради борьбы с педофилией и наркотиками, то в интересах правильного полового воспитания подрастающего поколения, которое нужно оградить от пропаганды гомосексуализма и половых извращений. Однако за всем этим наспех сколоченным камуфляжем был отчетливо виден страх авторитарной власти перед способностью людей договориться между собой без политических посредников.

И то, чего они так боялись, произошло! Интернет сыграл свою роковую роль в судьбе путинской вертикали. Массовость декабрьских митингов в Москве была обеспечена социальной сетью «Фейстбук». Они бы с радостью закрыли ее, да нет у них таких средств. Закрыть доступ в интернет по всей стране теоретически возможно, отрезав от связи всех провайдеров и отключив мобильную связь. Но что это будет за страна? Они ведь хотят управлять не северокорейским захолустьем, а современной богатой страной, приносящей им хороший доход. Уж не говоря о том, что отключение интернета и мобильной связи может мгновенно обернуться для них такими грандиозными протестами, после которых они едва ли успеют добежать до посольства Северной Кореи или Венесуэлы.

Их карта бита. Перспектив на будущее — ноль. Не сегодня-завтра им придется уступать. Чем скорее они это поймут, тем больше у них надежд на снисхождение. Общественные протесты могут даже на время стихнуть, люди могут устать или заняться другими делами. Но это не меняет главного — у общества появился инструмент самоорганизации, и политика перестает быть уделом избранных. В прямом и переносном смысле слова.

Власть, возможно, еще не поняла этого до конца, но ощутила, что столкнулась с непреодолимой силой. Она лихорадочно ищет удобный для себя выход. Путин сыпет в адрес протестующих оскорбления и в то же время засылает для переговоров своих лучших друзей. О панике среди властей свидетельствует и то, что у них отсутствует обычная для них консолидированная оценка происходящих событий. Одни называют протестующих «бандер-логами», другие — лучшей частью общества; одни считают пришедших на митинги бездельниками с iPad’ами, другие — ответственными людьми, реализующими свои демократические права. Они уже не в состоянии договориться между собой, как это у них принято!

Не вполне понимают новые реалии и некоторые политики из оппозиции. Они думают, что могут оседлать общественные протесты, как это без особого труда им удавалось сделать еще 20 лет назад. Они подписываются на переговоры с властью, выставляют условия, заявляют себя представителями от имени протестующих. Они важно надувают щеки, потрясая своими былыми правозащитными и оппозиционными заслугами. Они не понимают, что времена меняются, и нынешних оппозиционных политиков как никогда раньше будет украшать скромность, потому что своих подлинных представителей протестующие легко выберут через интернет. И не факт, что именно тех, кто так навязчиво претендует на эту роль. Но даже если и на этот раз российское общество доверит свое будущее политическим проходимцам, то возможности пересмотреть свой выбор у него остаются.

Новую политическую реальность еще трудно осознать. 2011-й год станет в истории ключевым моментом, точкой поворота в отношениях между властью и обществом. В 2011-м году люди в странах с автократическими или диктаторскими режимами доказали, что для выражения свое воли они могут обойтись без политического представительства. Для того чтобы их интересы были учтены, им нужны уже не политические партии, а интернет и средства связи. В будущем политикам будет отводиться даже не роль хороших менеджеров, а роль политических модераторов, которых можно будет легко переизбирать голосованием в интернете. Представительная демократия постепенно уступит место прямой, механизмы которой, как выяснилось в 2011-м году, более эффективны даже для смены тиранических режимов, уж не говоря о менее значимых проблемах.

2011-й год станет, вероятно, эпохальным для XXI века. Поэтому правильнее было бы начать отсчет века с минувшего года. То ли календарь на 10 лет поспешил, то ли мы задержались. Но если дело в нас, то мы наверстаем.