http://www.funkybird.ru/policymaker

Казахстан — в защиту нефтяников

Профбюрократы и некоторые «левые» атакуют КРИ за солидарность с бастующими рабочими.

С невероятной жестокостью назабраевская диктатура попыталась сломить дух нефтяников в Жанаозене и Актау, используя для этой цели войска, полицию, боевую амуницию, массовые задержания, комендантский час и пытки. Даже сам режим признается в смерти 16 человек и куда большем числе раненых за время декабрьских событий. В реальности же убиты были десятки людей, сотни ранены и еще больше людей остаются задержанными полицией или прячутся от гонений властей.

Уличный протест нефтяников Жанаозена, случившийся 16 декабря, был полностью мирным. Видеозаписи из различных источников, включая полицейские источники, показывают нефтяников и их сторонников на центральной площади без оружия и даже без каких-либо палок или других предметов, которые можно использовать как оружие. В записях видно, что когда происходившие устные споры с полицией начали накаляться, более опытные рабочие старались успокоить ситуацию.

Нефтяники уже продемонстрировали героическое самообладание за семь месяцев забастовки. Избранные ими представители были арестованы и встречены насилием. Их юрист, Наталья Соколова, была приговорена к 6-ти годам тюрьмы. Были сожжены дома некоторых нефтяников, а один из участников забастовки и дочь профсоюзного активиста были убиты. Тысячи нефтяников были уволены. Несмотря на все эти провокации, нефтяники сделали все для того, чтобы поддерживать дисциплинированные и ненасильственные протесты.

Но работодатель нефтяников под прикрытием казахстанского режима последовательно отказывался от сколь-либо значимых переговоров с рабочими. Несколько раз государство приготавливалось к насильственной конфронтации, но отступало по причине боязни спровоцировать еще больший конфликт по всей стране и, без сомнения, частично по причине растущей солидарности с бастующими нефтяниками рабочих других стран.

Насилие и дворцовый переворот — две стороны одной монеты

Однако еще до 16 декабря в регион были стянуты дополнительные силы полиции и внутренних войск. Им было выдано оружие с боевой амуницией. Кроме как в Астане — столице Казахстана — официальные празднования 20-летия независимости Казахстана 16го декабря были отменены.

Есть основания полагать, что вооруженное нападение на демонстрацию нефтяников в Жанаозене является частью более общего плана, составленного правящей элитой. Насилие, эскалация которого случилась после открытия стрельбы полицией явилось формальной причиной для смещения с должностей некоторых ключевых фигур в правящем режиме, включая снятие зятя Назарбаева, Тимура Кулибаева, с должности президента «КазМунайГаза» и уходе его из национального фонда «Самрук-Казын». Этот факт, а также слухи о том, что глава КНБ (аналог ФСБ) может быть заменен на фигуру, более лояльную группе Мусина, указывают на то, что по факту внутри правящей элиты произошел «дворцовый переворот».

Нападения на нефтяников

Тем не менее, снова и снова нефтяников и их сторонников обвиняют в событиях 16-го декабря. Эти обвинения в разных формах идут от говорящих голов режима и отзываются эхом в масс-медиа, профсоюзной бюрократии, а также среди некоторых «левых» групп, которые по факту выступают адвокатами, если не прямыми апологетами режима Назарбаева.

Режим утверждает, что «крупным фактором, повлекшим массовые волнения, являются действия группы хулиганов, которые воспользовались длительным диспутом между уволенными работниками и руководством компании „Озенмунайгаз“» (Заявление, выпущенное посольством Республики Казахстан в Австрии от 23 декабря 2011).

Посол Казахстана в США, Ерлан Идрисов, утверждал 21 декабря 2011, что «Полиция старалась вести себя настолько ответственно, насколько это возможно, чтобы защитить жизни гражданского населения… Изначально, на [жанаозенской] площади, только у главного полицейского было оружие… Только когда начался вандализм и возникла угроза жизни мирных людей — после поджога здания акимата [муниципалитета] — только тогда полиции пришлось применить необходимые меры для восстановления порядка».

Исходя из заявления Асхата Даулбаева, Генерального Прокурора Республики Казахстан, волнения 16-го декабря начались когда «группы хулиганов (на площади) начали избивать гражданских и разбивать машины, припаркованные вблизи площади». Заявление продолжается словами: «В результате волнений офис мэра, гостиница и здание компании „Озенмунайгаз“ были сожжены…».

Эти заявления, которые явились реакцией на прошедшие мировые протесты, явно направлены на то, чтобы обмануть международное общественное мнение касательно событий в Жанаозене. Утверждение Генерального Прокурора о том, что 16 декабря здания были сожжены «в результате беспорядков» было изменено властями через пару дней так, чтобы создать впечатление, будто сожжение зданий предшествовало действиям полиции.

Но заявления режима уже привели к ряду серьезных вопросов:

Если то, что произошло в Жанаозене, являлось беспорядками, якобы учиненными хулиганами, почему же тогда не были применены «обычные методы» наведения порядка, такие как резиновые пули и водометы? Почему была использована боевая амуниция? Если полиция защищала мирных людей от «хулиганов», которые намеревались избивать людей, то почему тогда они открыли огонь из боевой амуниции по той самой толпе, которую они, по идее, должны были защищать? Если действия полиции были ответом на беспорядки, почему же тогда посол Казахстана в США уделил столь много внимания в своем заявлении критике бастующих нефтяников? Если это был просто бунт, почему же тогда правительство запретило демонстрации, народные сходы и забастовки, а также запретило использование копировальных машин, телевидения, радио, видеоаппаратуры и громкоговорители? Какие-то странные это должны быть хулиганы, раз они печатают листовки и организуют пресс-конференции. Видеозаписи и свидетели: это было не спровоцированное нападение

Правда заключается в том, что резня в Жанаозене не явилась законным ответом полиции на хулиганство или бунт, но была заранее спланированной атакой на нефтяников, попыткой сломить их забастовку. Сейчас в сети имеется несколько видеороликов, в которых показано, что до нападения на площади находились мирные и безоружные протестующие, а также видны полиция/войска, марширующие на площадь и стреляющие в толпу издалека. В одном особенно тревожном видео, в сценах, напоминающих Июльские Дни в Петрограде в 1917 году (когда армия открыла огонь и убила сотни мирных участников демонстрации на Невском Проспекте), протестующие бегут через площадь как будто подстреленные в спину, а те, кто лежит на земле и ранен жестоко избиваются бандитами от государства.

Эти видеозаписи показывают настолько много всего, что на это пришлось отреагировать даже Генеральному Прокурору. 27 декабря он объявил о криминальном расследовании «смертей, случившихся по причине приказа об огне на поражение». Не может быть никакой уверенности в том, что расследование будет выполнено строго и открыто. Но это уже сообщает нам то, что офицеры полиции, которых обвинят в убийстве людей, получат срок в лишь 5–10 лет в тюрьме, в то время как юрист нефтяников, которая не сделала ничего кроме мирной попытки защитить бастующих рабочих, уже была приговорена к 6-ти годам по сфабрикованным обвинениям.

Никто иной, как глава МВД Казахстана, К. Казымов, подтвердил политику огня на поражения, когда в интервью 16 декабря он признал то, что отдал приказ открыть огонь по толпе. Он попытался оправдать это тем, что протестующие «были вооружены автоматическими оружиями, а оттого так вооружились и мы». Он подтвердил то, что полиция продолжит отстрел казахстанских граждан, «если это необходимо». Его интервью появилось в интернете вместе со сценами толпы, убегающей в панике от его полицейских, и в этих сценах явно видно, что люди не вооружены и что им стреляют в спину.

Назарбаев: виноваты «иностранное влияние» и «криминальные элементы»

В свете сказанного утверждение Нурсултана Назарбаева, которое он высказал своей администрации, о том, что «группы организованной преступности в связке с иностранными силами» несут ответственность за события в Жанаозене, выглядит особенно цинично.

Многие в Казахстане уверены, что крупнейшей преступной группировкой в стране является сам семейный клан Назарбаева и что батальон десантников, использованный в жестоком нападении, проходил подготовку под руководством инструкторов США и оснащен американским оружием. Все продолжают появляться фотографии сделанных в США бронемашин «Хаммер» рядом с полицейскими постами в Актау и Жанаозене.

Но слова Назарбаева направлены на отвлечение внимания от роли полиции, Министра Внутренних Дел, спецвойск и членов его клана — тех, кто спланировал резню, — посредством обвинения ряда фигур, таких как Мухтар Аблязов, Рахат Алиев и Булат Абилов.

Эти упомянутые олигархи, являющиеся бывшими членами правящей клики, без сомнения постараются воспользоваться оппозицией текущему режиму для того чтобы найти поддержку собственной про-капиталистической политики. Но все они против идеи того, что нефтяникам нужно установить свой собственный объединенный и независимый профсоюз, а также свою собственную политическую партию под рабочим контролем.

Нефтяники были дисциплинированы и протестовали мирно

Идея того, что нефтяниками манипулировала извне какая-то тайная сила — оскорбление их решительности и дисциплины. Решение организовать мирный протест 16 декабря было открыто принято на массовом митинге на Площади. Решение было анонсировано публично и нефтяники даже сообщили властям о том, что они намерены организовать подобный протест, и предупредили, что существует опасность провокации со стороны отдельных частей спецвойск.

То, что протест нефтяников 16 декабря планировался публично, позволил «Кампании Казахстан» и КРИ организовать пикеты в нескольких странах около посольств Казахстана и коммерческих фирм, связанных с Казахстаном. Характер пикетов сменился с выступлений солидарности на протест, как только распространились новости о бойне, учиненной полицией.

В неделю после резни по всей Европе прошли протесты. Они случились в Лондоне, Брюсселе, Вене, Берлине, Москве, Стокгольме, Дублине, Афинах и после того распространились по миру и прошли в Нью Йорке, Гонконге и Тель-Авиве. Член Европарламента Пол Мерфи призвал к прекращению переговоров ЕС с казахстанским правительством и также он организовал письмо протеста, подписанное более чем 40 членами Европарламента. В ряде стран были выпущены пресс-релизы, а в Москве и Алматы были организованы пресс-конференции.

Сломить блокаду прессы

Поведение ЕС, ОБСЕ и США продиктовано тем, какие интересы у этих стран имеются в вопросах пользования нефтегазовыми ресурсами Казахстана. Они поначалу либо игнорировали или давали неопределенную оценку событиям. До некоторой степени это отразилось в редакторской политике ряда мировых СМИ. Например, в самом начале резни, находящиеся в Москве международные репортеры отказывались сообщать о кровавой бане «без независимого подтверждения», при этом они повторяли сообщения, сделанные режимом Казахстана. United Press International в своей 150-словной заметке от 16 декабря обвинила нефтяников и «хулиганов» в случившемся насилии.

Кампания, ведомая КРИ и «Кампанией Казахстан», помогла отбить попытки режима скрыть масштаб резни. В конце концов, под огромным весом свидетельств с мест событий, видеозаписей и репортажей журналистов, которые попали в Жанаозен, баланс репортажей начал меняться.

Рана одному — рана всем

Настолько же быстро последовал ответ от рядовых профсоюзников. Например, в Антверпене, (Бельгия), профсоюз работников нефтеперерабатывающих предприятий вывешивал на своем сайте прямые репортажи от КРИ, так что рабочие могли сами видеть весь ужас происходящего. Несмотря на то, что сайт КРИ в Казахстане был сразу заблокирован режимом, сайт российской секции постоянно падал из-за того, что был перегружен посетителями, включая многих из мировых СМИ.

Шведский профсоюз Грувтолван — профсоюз шахтеров в Кируне — недвусмысленно осудил «жестокость в отношении рабочих… когда полиция и военные напали на демонстрацию в городе Жанаозен». Они призвали шведское профсоюзное движение к активной поддержке казахстанских нефтяников под девизом «победа рабочих в одном месте — победа рабочих по всему миру!» и аккомпанировали призыв большими пожертвованиями бастующим.

Если бы в Казахстане существовало мощное организованное рабочее движение, то 16 декабря мы имели бы митинги, протесты и забастовки по всей стране в знак ответа на резню в Жанаозене.

Необходима международная независимая комиссия для расследования

К сожалению, в то время как рядовые профсоюзники немедля отреагировали на события по всему миру, часть международной профбюрократии приняла подход «чума на оба ваши дома». Международная Конфедерация Профсоюзов (ITUC) 16-го декабря выпустила заявление от генерального секретаря Шэрэн Барроу: «экстремально напряженная и беспокойная ситуация спровоцировала беспокойство, панику и хаос. Необходимо немедленно остановить насилие, все участники событий должны признать, что единственный способ разрешить конфликт — открытые переговоры. Правительство должно незамедлительно начать этот диалог».

Это заявление, которое игнорирует ответственность режима за резню, отражает позицию многих других организаций, например Human Rights Watch, которая выпустила заявление 22 декабря. В нем детально описан ряд жестоких пыток, которые совершили силовые структуры казахстанского правительства. Невероятно при этом их заключение: «казахстанским властям необходимо провести немедленное расследование…». Без сомнения это игнорирует действия МВД и в лучшем случае подобное «расследование» найдет несколько козлов отпущения для того, чтобы выпустить пар гнева.

КРИ считает, что необходимо создать международную комиссию по расследованию произошедшего, комиссию, которая будет полностью независима от правительственных и государственных структур, а также от нефтегазового капитала, комиссию, которая проведет реальное расследование причин конфликта и тех, кто за него в ответе.

Реакция «Левых» и профбюрократов — удар нефтяникам в спину

Хоть ITUC и не смогла осудить действия назарбаевского режима, то она хотя бы не выступила с осуждением нефтяников. Невероятно, но 17 и 18 декабря на русскоязычных сайтах появились заявления от профсоюзных и левых групп, которые, осуждая насилие, при этом атаковали и самих нефтяников, их требования и тактику, часто повторяя анти-забастовочные аргументы, которые обычно можно слышать от работодателей и правительств.

Так, например, Российское Социалистическое Движение (РСД) (которое не имеет прямого отношения к Социалистическому Движению Казахстана) помогли отвести внимание от ответственности назарбаевского правительства за резню посредством грубого повтора лжи режима насчет того, что эти действия были ответом на провокации казахстанского олигарха Мухтара Аблязова. Таким поступком они умаляют роль дисциплинированных и политически сознательных нефтяников до пешек в играх казахстанских олигархов и фактически поддерживают многолетние трюки диктаторов, которые всегда не прочь свалить вину за свои действия на «иностранные силы» (Аблязов сейчас живет в Лондоне).

Версия о «спланированной провокации со стороны олигарха», да будет известно этим «товарищам», один в один повторяет то, что говорит казахстанская желтая пресса и пишут провластные комментаторы в интернете. И эта версия ничуть не лучше версии буржуазной оппозиции о том, что провокаторов подослала власть. Обе версии (в такой интерпретации) просто выставляют рабочих каким-то легко управляемым стадом безмозглых баранов, но ни одна не отвечает по существу на вопрос, как вышло, что провокаторы добились своего и случилось то, что случилось. Впрочем, ответ был бы невыгодным ни для властей, ни для буржуазной оппозиции.

Однако же наиболее значительные атаки на нефтяников были совершены Международным Профсоюзом работников Пищевой Промышленности и Конфедерации Труда России. Еще даже до событий 16 декабря, бывшие левые функционеры профсоюза работников пищепрома в Женеве и в Москве работали над тем, чтобы подорвать солидарную поддержку забастовке. Например, было оказано давление на Алексея Этманова, самого известного независимого профсоюзного активиста в России, что заставило его — отказаться от обещания организовать акцию солидарности с нефтяниками со стороны профсоюза работников автопрома МПРА.

Оправдание, которое было высказано, заключалось в том, что рабочие попали под манипуляцию «революционных левых» — то есть, КРИ. Профсоюз работников пищепрома подтвердил это своим заявлением 9-го декабря 2011 г., в котором написано: «бастующие за все это время не создали собственной организации, по-прежнему не имеют выборных представителей и руководства, наделенного полномочиями выступать от их имени и вести переговоры с администрацией и властями. Это открыло на первом этапе возможность различным политическим группировкам использовать огромную социальную энергию и потенциал массового рабочего движения в своих собственных интересах. Выступая от имени рабочих и постоянно переписывая за рабочих их требования, они нанесли огромный вред движению, вывели конфликт из трудового поля, чем до минимума сократили шансы на победу, украв у жанаозенцев их забастовку».

Это заявление отдает аргументами работодателей и правительства и особенно бесчестно в свете того, что с самого начала рабочие избрали своих представителей для ведения переговоров, и этих представителей встретили жестокими репрессиями: Наталья Соколова приговорена к 6 годам тюрьмы, Акжанат Аминов получил срок в 2 года условно, а третьему активисту сожгли дом!

Нефтяники боролись за право на создание независимого профсоюза

Нужно напомнить, что голодовка нефтяников началась в мае прошлого года после того, как члены профсоюза предприятия Каржанбасмунай в Актау потребовали от бывшего президента профсоюза вернуть профсоюзные документы и печати после того, как его отстранили от должности посредством голосования. Бывший профсоюзный лидер фактически сотрудничал с руководством для того, чтобы подорвать возможность осмысленных переговоров по поводу зарплат и условий труда. Он отправлял группы вооруженных бандитов на места разработки для того, чтобы избивать своих оппонентов. В июне Международный Профсоюз Работников Пищепорма послал целую серию бюрократических вопросов к бастующим, ответы на которые потребовали 60 страниц документов. В результате они заявили, что рабочие неправильно сделали, отправив в отставку своего профлидера, поскольку они могут менять президента профсоюза лишь раз в 5 лет!

Утверждение, будто КРИ постоянно «переписывало» требования рабочих, является смехотворным, как и любая клевета, даваемая без каких-либо примеров. С самого начала забастовки КРИ публиковали на своих сайтах все заявления, сделанные участниками забастовки. 1 июня 2011 г., после того как ОМОН напал на участников голодовки в Жанаозене, комитет забастовки в Жанаозене выступил со следующими дополнительными требованиями:

Перенести головной офис компании «КазМунайГаз» в Актау; Восстановить автономный статус компании «ОзенМунайГаз»; Увеличение зарплат жанаозенским докторам и учителям за работу в экологически сложном регионе на 60%; Возврат в госсобственность, то есть, национализация, тех предприятий, которые не так давно были частью «ОзенМунайГаз» — в частности, ТОО «Бурылай», ТОО «КазГПЗ», ТОО «Круз», ТОО «Жондей» и др. К началу июля был совершен ряд поджогов домов рабочих активистов, а также был убит Жаксылык Турбаев (после того, как стало ясно, что его изберут новым руководителем профсоюза). В тот момент Наталья Соколова и Акжанат Аминов были арестованы, им были предъявлены серьезные обвинения. Тысячи рабочих уже были уволены. Во время встречи с членом Европарламента Полом Мерфи в июле, рабочие выставили свои требования следующим образом:

Признать право рабочих на выбор своих представителей без вмешательства руководства и властей; Освободить Наталью Соколову и Акжаната Аминова; Восстановить всех уволенных на условиях, эквивалентных тем, которые были приняты ранее; Прекратить административное и уголовное преследование других активистов забастовки;
Начать осмысленные переговоры с выбранными представителями от нефтяников насчет коэффициентов оплаты труда. Профбюрократы поддерживают штрейкбрехеров и профсюзных раскольников

В реальности теми, кто пытается захватить забастовку, являются профсоюз работников пищепрома, Российский КТР и их «братская организация» в Казахстане, так называемая «Конфедерация Свободных Профсоюзов Казахстана». Последняя, под руководством Сергея Белкина, давно прекратила свое существование как независимая профсоюзная организация. В 2009 Белкин подписал согласие с правительством о прекращении всех забастовок, протестов и демонстраций со стороны рабочих, дабы позволить режиму «поддерживать стабильность». Подробнее о том, что из себя представляют КСПК и лично г. Белкин, можно прочитать в материале наших казахстанских товарищей. В прошедший ноябрь, когда правительство анонсировало начало «переговоров» в Жанаозене, Белкин, который никак не был близок к забастовке в Мангыстау с момента ее начала, внезапно появился под видом «независимого эксперта» для помощи правительству в его попытках сломить забастовку. Тактика режима была в том, чтобы разделить бастующих, предлагая некоторым из них работы в новой компании, и при этом подталкивая Белкина к созданию нового антизабастовочного профсоюза, как части Конфедерации. Участники забастовки отказались покупаться на эту тактику, настаивая на восстановлении всех уволенных на их прежние рабочие места.

Лицемерие КТР и профсоюза пищепрома видно в том, что, после поддержки и обнародования штрейкбрехерских и раскольнических действий Белкина, они продолжают «читать лекции» нефтяникам. Они говорят, что нефтяники должны «решить, идут ли они по пути установления своего собственного, независимого профсоюза, который сможет выставить стратегию к действию и предложить требования на всех уровнях, обеспечивая этим то, что рабочие и их семьи получат необходимую защиту и смогут мобилизовать международную поддержку». А ведь никто иной как профбоссы IUF, ранее отказались от организации кампании солидарности с бастующими нефтяниками еще в августе прошлого года, под предлогом того, что у рабочих якобы нет своего профсоюза (переписка с Кириллом Букетовым по этому вопросу имеется в редакции, где в письмах от отказывает в проведении кампании солидарности на этом основании). Также кулуарно руководители IUF настраивали деятелей профсоюзов России против сотрудничества с созданным самими работниками профсоюзом «Жанарту» под предлогом того, что он является «незарегистрированным» и находится под контролем КРИ. То есть, солидарность в понимании руководителей IUF сегодня возможна только с одобрения и санкции диктаторских режимов.

Необходимо построить настоящие, независимые профсоюзы

С самого начала забастовки КРИ полностью поддерживали, не на словах, а на делах, призыв, циркулировавший по Жанаозену и Актау и подписанный тысячами рабочих в ноябре (т. е. до «советов» от Профсоюза Работников Пищепрома IUF), в котором рабочие объясняют, что «Наша борьба доказывает, что победить несправедливость и беззаконие можно лишь объединив наши усилия. И в этой непростой сложившейся ситуации лучшей поддержкой и лучшими действиями будет создание независимых отраслевых профсоюзов на местах и выдвижение общих, единых требований к работодателям: повышение заработной платы, улучшение условий жизни и труда, невмешательство работодателей в работу профсоюзных организаций. Объединяясь, такие профсоюзы станут крепким фундаментом для создания Единого Национального Независимого Профсоюза Трудящихся».

КРИ считает, что если профсоюзы, подобные IUF и КТР, действительно поддерживают рабочих, то они должны публично отказаться от поддержки Конфедерации под руководством Белкина и дать срочную практическую и моральную поддержку рабочим Мангыстау, которые пытаются установить подлинный, независимый и объединенный профсоюз в этих невероятно трудных обстоятельствах. Если даже IUF и КТР откажутся так сделать, КРИ продолжит поддержку и выступление за позицию, принятую большинством нефтяников в Мангыстау.

17 декабря президент КТР Борис Кравченко в явной форме попытался обвинить КРИ в событиях в Жанаозене: «Мы считаем, что ответственность за происходящие события, за кровь рабочих-нефтяников полностью лежит на руководстве Республики Казахстан. Однако, эту ответственность в полной мере должны были бы разделить политические спекулянты, самозваные „комитеты“ и „интернационалы“, которые использовали протест рабочих в своих целях. Они, спекулируя на социальном протесте, приписывая протестующим „политические“ требования, своими провокационными действиями, подталкивали власть к силовому решению».

Что именно Борис Кравченко приписывает КРИ остается неясным. Мы поддерживали забастовку с самого ее начала. Мы выступали за то, чтобы работодатели устранили все барьеры к осмысленным переговорам. Мы выступали за прозрачное проведение переговоров с выбранными представителями от участников забастовки. С самого начала мы были вовлечены в развитие солидарной поддержки участников забастовки и помогали сломить медиа-блокаду. Мы обсуждали с рабочими их планы организовать мирный протест 16 декабря и решили организовать международную кампанию поддержки этого протеста.

Компартия Украины — хуже, чем профбюрократы

Еще более злобно атаковала нефтяников Коммунистическая Партия Украины. Сохраняя молчание до 4 января, эта партия в итоге высказалась о событиях в статье, в которой она обвинила Наталью Соколову в том, что она является агентом Госдепа США и что нефтяники ответственны за «попытки США дестабилизировать политико-экономическую ситуацию». Они продолжили: «Руководство Казахстана действовало жестко, смело и адекватно. Они проявили жесткость в вопросах введении чрезвычайного положения и ОМОН не церемонился, когда имел дело с хорошо вооруженными бойцами позади нефтяников. Власти показали отвагу, когда Президент Назарбаев посетил Жанаозен и лично поговорил с местными жителями. Они были адекватны в своих жестких действиях, но также объяснили джентльменам из ЕС то, что все происходящее в Жанаозене является внутренним делом Республики Казахстан».

«Левые» обвиняют нефтяников за требование национализации

18 декабря левый сайт «РабКор» опубликовал статью Алексея Симоянова из Московского Института Глобализации. После почти 7-ми месяцев молчания и лишь 2-х дней кровавой резни автор решил присоединиться к нападкам на нефтяников: «Нельзя не сказать о ряде тактических ошибок, допущенных бастующими в рамках их протестной кампании. Пока главным лозунгом протестующих было повышение оплаты труда, соблюдение трудового законодательства, улучшение рабочих условий, они имели сильную позицию. В рамках трудового конфликта у властей были связаны руки, так как давление носило бы полностью нелегитимный характер. Проблема усложнилась, когда под влиянием Комитета за рабочий интернационал (КРИ) рабочие взяли на вооружение политические лозунги, в том числе о национализации компании».

Однако же, как можно видеть из эволюции требований участников забастовки, описанных выше, нефтяники сами предлагали национализацию с самого начала диспута. Им не нужно было КРИ для того, чтобы понять, что коль скоро компании остаются в руках частного капитала, связанного с правящим режимом и иностранными корпорациями, рабочим не приходится ожидать достойных зарплат. Единственное изменение в этом требовании во время забастовки явилось то, что оно в итоге стало требованием вернуть в общественную собственность весь нефтяной сектор, и что это должно происходить под рабочим контролем.

Отличный ответ на эти обвинения дал на одной из пресс-конференций наш товарищ, один из руководителей Социалистического Движения Казахстана Айнур Курманов: «Идут обвинения нас в том, что мы сознательно политизировали процесс. Выдвигая, в том числе требования национализации. Во-первых, это требование было выдвинуто самими рабочими. Оно выдвинуто было еще в 2009 г., и требование национализации, и требование рабочего контроля. Это требование независимых профсоюзов и рабочих организаций является общим не только для Мангыстауской области, но и по всему Казахстану. И если так брать вопрос, то забастовка изначально была политической. Потому что в современном Казахстане, при том режиме, который там сейчас есть, любая экономическая забастовка, любое выступление неизбежно приобретает политическую форму. Потому что сталкивается с репрессивным аппаратом, который полностью на стороне работодателей и более того — всеми нитями и пуповиной сращен с капиталом».

Рабочие Казахстана не одиноки в выводах, к которым они приходят. Например, в декабре десятки тысяч профсоюзников в Льеже, Бельгия, выступили маршем с требованием национализации бельгийского сталелитейного завода компании «Арселор-Миттал».

Забастовок без политики не бывает

Симоянов своей статьей показывает глубокое непонимание забастовки. Руководство компании отказалось от переговоров не потому, что рабочие призвали к национализации, но потому что они не были готовы платить рабочим увеличенные зарплаты. Логика статьи Симоянова такова, что согласно ей, рабочие должны ограничить свою борьбу целиком экономическими требованиями, и если они идут дальше, то любое давление в их отношении становится законным. Следуя этой логике, профсоюзы не должны требовать увольнения антипрофсоюзных менеджеров или бастовать для того, чтобы снести авторитарные режимы. Разве не должны профсоюзники в Европе, в Греции, Португалии, Италии и других странах, которые миллионами протестуют и бастуют против политики по сокращению бюджета, также призывать к устранению правительств, которые ведут такую политику. Или Симоянов также бы назвал это требование «незаконным»?

А ведь и в самом Казахстане есть еще горняки Караганды и Жезказгана, где тоже начинается забастовка, машиностроители Алма-Аты, есть «новые бедные» — дольщики и ипотечники, ведущие с банками и строительными кампаниями упорную борьбу за свое право на жилье. Нужно быть просто идиотом или сознательным агентом правящего класса, чтобы не понять, что в условиях затягивающегося кризиса правящая клика, повязанная по рукам и ногам соглашениями с капиталистическими монстрами типа CITIC, «Арселор-Миттал» и т. д. не может сделать ни одной уступки, ни одного шага назад, не обрушив всей системы себе на голову.

Ирония в том, что все эти критики, спешившие атаковать нефтяников, забыли на самом деле атаковать руководство, а потому оказались правее даже самого Назарбаева, который после случившейся резни жаловался в Актау, что: «Правительство, а также Фонд Национального Благосостояния „Самрук-Казына“ и компания „КазМунайГаз“ не справились с задачей выполнить мои инструкции по своевременному разрешению трудового диспута. К сожалению, они доказали свою неспособность сделать это. В руководстве компании и дочерних предприятий оказалось слишком много случайных людей».

Характерно то, как «левые» критики закрывают свои глаза на профсоюзных функционеров, которые сотрудничают с авторитарными режимами, чаще всего под прикрытием «социального партнерства»! В конце концов, Борис Кравченко — член Совета при Президенте РФ, Алексей Этманов — регионального парламента от прокремлевской «Справедливой России», а Сергей Белкин подписал антизабастовочное соглашение с режимом Назарбаева, дабы помочь ему остаться у власти. Они злы не потому, что рабочие приняли политические требования — они не критиковали нефтяников, когда те вступили (а точнее, когда нефтяников «вступили» без особого спроса) в назарбаевскую партию «Нур Отан». Критика началась только тогда, когда рабочие выступили с заявлением, что они больше не поддерживают «Нур Отан», а также призвали к тотальному бойкоту парламентских псевдовыборов в январе. Вместо того, чтобы позволить профсоюзным «советникам» тащить себя позади той или другой про-режимной политической партии, нефтяники призвали к созданию своей собственной, демократической и независимой рабочей партии, способной представлять их интересы без влияния олигархов.

16 декабря — начало конца режима Назарбаева

События 16.12.2011 являются поворотной точкой в развитии рабочей борьбы на территории бывшего СССР. После 7-ми месяцев горькой борьбы, нефтяники усвоили много горьких уроков. Они протестовали организованно и мирно, отвергая провокации, которые могли увести их в насилие. Они не остановились в своих требованиях на повышении зарплат (это требование все равно было адресовано работодателю, который не имел намерения платить больше), заявив также требование о национализации компаний под рабочим контролем, так что богатства страны можно будет использовать для народа, а не для обогащения олигархов и правящей семьи. Они продемонстрировали, что способны объединить вокруг себя всех бедных и безработных в регионе, выступая за повышенную оплату труда тем, кто работает в госсекторе. Они усвоили урок о том, что вокруг много «лидеров» и «политиков», готовых обещать вечную дружбу в обмен на голоса, но готовых покинуть нефтяников при первой необходимости. Они увидели, что единственными верными друзьями являются рабочие в других городах и странах, которые проявили подлинную солидарность.

Симоянов в своей статье пишет с оттенком зависти: «Нужно отдать должное товарищам из КРИ с завидными коммуникационными способностями». У членов КРИ по всему миру нет каких-то особых «коммуникационных способностей», превышающих природные возможности среднего человека — только желание и возможность плечом к плечу со своими товарищами честно и открыто сражаться за права и интересы рабочего класса. Именно поэтому наши товарищи Пол Мерфи, Джо Хиггинс, десятки и сотни других, не столь известных, профсоюзных и рабочих активистов сумели «наладить контакт» с бастующими. Проще говоря, сделали всего лишь то, что диктовала элементарная рабочая солидарность и чего за семь месяцев не удосужилась сделать «именитая» профбюрократия, поспешившая неюклюже вмешаться в события только тогда, когда дальнейшее молчание стало уже абсолютно позорным.

В противовес «левым» оппортунистам и профбюрократам, мы отнюдь не считаем, что рабочие выступили против «системы, находящейся в зените своей силы». Наоборот, 16 декабря 2011 г. стало для правящего в Казахстане режима аналогом 9 января 1905 г. и Ленского расстрела 1912 г. — то есть началом конца назарбаевского режима. Ни полицейские репрессии, ни обман псевдовыборов с 81% «Нур-Отана» уже не будут способны его спасти.

«Мы умрем здесь… До конца пойдем… Они не видели цвета нефти: сидят в Астане всякие министры — хотят нас превратить в рабов. Все продали Китаю. А мы знаем, что Казахстан коррумпированный — вообще все нужно менять, и у нас нет вообще другой мечты, чем умереть за это… Каждый превратил свое кресло в бизнес — все продают… А нам нужна правда, правда! Глаза сегодня открылись — до конца пойдем!» — слова молодого рабочего из Актау звучат как приговор режиму и всем его вольным и невольным защитникам. Пока профбюрократы и их «левые» прислужники говорят о необходимости для рабочих «вернуть себе стачку», для самих рабочих речь давно уже идет о том, чтобы они вернуть се