http://www.funkybird.ru/policymaker

Анатолий Наумов: у нас и так хватает избранных

Одним из постоянных требований митингующей российской оппозиции стало возвращение выборности губернаторов. А если шире — вообще всех государственных управленцев.

Избранный — значит неприкасаемый. А следовательно, имеющий массу возможностей ставить палки в колеса властям более высокого уровня. Поэтому, превратившись из оппозиционной в правящую партию, победители, как правило, свое отношение к этому требованию существенно пересматривают. Выясняется, что неприкасаемость необходима президенту, членам парламента. Со всеми остальными еще следует разобраться.

И не стоит приписывать такую позицию исключительно Владимиру Путину или Дмитрию Медведеву — представителям самой первой демократической волны, пришедшей к власти в постсоветской России, она тоже была близка.

Открываю один из первых январских номеров 1992 года независимого информационно-аналитического еженедельника «Час пик», начавшего выходить в свет в Ленинграде в 1990-м. И читаю на последней странице: «Президент России наделен особыми полномочиями лично назначать глав органов исполнительной власти. Президент, в свою очередь, делегировал подобное право назначенным им начальникам по отношению к нижестоящим Советам. А чтобы все выглядело не слишком авторитарно, сделана оговорка о том, что спущенные «сверху» кандидатуры должны согласовываться с соответствующими Советами: их мнение вроде как учитывается. Но, с другой стороны, на это же мнение вроде как бы и наплевать. Как и поступил глава областной администрации А. Беляков, объявив исполняющим обязанности «мэра» Приозерского района А. Фатькина, председателя исполкома Сосновского сельсовета. Хотя собрание приозерских депутатов большинством голосов высказалось против…»

В настоящее время президент предлагает губернаторов областным законодательным органам точно по тому же принципу. Не назначает, а только рекомендует. После чего местное законодательное собрание или, скажем, областная дума (ну, нет у нас единого названия — как-то не договорились, чтобы сразу было ясно, про что именно идет речь) кандидатуру рассматривает и утверждает. Или, теоретически, не утверждает. Затем президент вносит кандидатуру снова — имеет право другую, но может и ту же самую. А чтобы ненароком игры с отказом в назначении не затягивались, количество допустимых несогласий со мнением главы государства ограничено двумя случаями. После третьего не исключены санкции против самих законодателей — в виде отлучения от власти.

Это правило изобрел отнюдь не авторитарный Владимир Путин, а вполне демократичный Борис Ельцин. Он же продемонстрировал норму в действии, не без издевки предложив три раза подряд на должность премьера российского правительства Сергея Кириенко. Большинства в Думе у президента тогда не было. Но депутаты, дважды продемонстрировав свое принципиальное несогласие, в третий раз кандидатуру утвердили: не расставаться же в самом деле из-за одного правительственного кресла со своими собственными!

И вообще, в российском государстве противостояние мнению вышестоящих было противопоказано всегда — даже в тех случаях, когда мнение несогласных справедливо и полностью соответствует действующему законодательству. Уж власть-то найдет, на что потом сослаться, оправдывая собственное беззаконие.

Самое наглядное тому подтверждение — расстрел Верховного Совета РФ осенью 1993-го. Когда Ельцин в своих решениях вышел за рамки действующей Конституции и был отлучен от власти главным законодательным (неприкосновенным, кстати) органом страны — в полном соответствии с законом. Но вместо того, чтобы подчиниться, президент направил против строптивых парламентариев танки, и весь мир стал свидетелем вопиющего нарушения демократии в виде пылающего Белого дома и десятков погибших граждан, пришедших на его защиту. Одновременно был приостановлен выпуск всех оппозиционных изданий, а телевидение бесконечно втолковывало несообразительным согражданам, что только таким путем возможно смести с пути реформ «прокоммунистический» парламент.

Кстати, западные демократии, ныне красиво рассуждающие о нарушениях прав граждан в Египте, Тунисе, Ливии и Сирии, тогда восприняли события в Москве очень спокойно. Отставка Ельцина и смена в России правительства их никак не устраивала. Чисто экономически. А рыночная демократия, как известно, измеряется рублем, долларом, евро или иной валютой, но никак не человеческими ценностями. Впрочем, это тема для отдельного разговора.

Существенно другое: любой власти важно быть неприкасаемой и не иметь ниже себя других неприкасаемых. Так же, как любой оппозиции требуется неприкасаемость, чтобы самой оказаться у власти.

Готовность президента Дмитрия Медведева и кандидата в президенты Владимира Путина вернуть выборность губернаторов в этом смысле весьма любопытна. С одной стороны, данное изменение в действующее законодательство лидеры «Единой России» готовы провести в жизнь только после президентских выборов. То есть, чтобы возвращение состоялось, гражданам обязательно следует поддержать Путина — иначе все его предвыборные обещания выполнению не подлежат.

С другой, если вдруг случится так, что победа в президентской гонке достанется другому кандидату, нынешняя партия власти имеет все шансы превратиться в оппозиционную. То есть выборность и сопутствующая ей неприкасаемость станут для единоросов еще как актуальны. Иначе где гарантия, что победитель не займется расследованием их деятельности на государственных постах? Лучше подстраховаться.

Однако вот что удивляет. Кроме правящей партии и оппозиционеров в стране имеется третья сила. По всем документам и просто по здравому смыслу — самая главная. Которая называется народом. И которой все эти неприкасаемые без надобности. В конце концов, это мы, россияне, вне зависимости от политических пристрастий и социального положения, выбираем для себя президента и депутатов самых разных уровней. Мы выплачиваем им и назначенным ими чиновникам заработную плату. Мы оплачиваем их расходы — вплоть до пива в правительственных резиденциях. То есть мы являемся по отношению к ним работодателями. И, как всякий работодатель, мы должны иметь право уволить нерадивого чиновника, если он начинает работать не на нас, а на собственные интересы. Причем уволить, не дожидаясь истечения срока его полномочий.

Так какой же нам смысл добиваться расширения списка тех, кто смещению не подлежит? Напротив, нам бы обратиться ко всем кандидатам в президенты без исключения с требованием неприкасаемость вкупе с безответственностью отменить. И поддержать на выборах 4 марта того из них, кто с этим требованием согласится. Если, конечно, таковой отыщется.