http://www.funkybird.ru/policymaker

Кэтрин Эштон: женщина, которая смеется на кладбище

Когда Европе нечего сказать, она посылает Кэтрин Эштон, чтобы та высказала это вместо нее. Такой уж у нее «джоб». И ей за это платят – и даже очень неплохо. Она занимает самую высокооплачиваемую политическую должность в мире: 360 тысяч евро в год. У Николя Саркози, Ангелы Меркель и Барака Обамы может быть и больше, но Эштон довольна: в 2009 году баронессу-лейбористку назначили Верховным представителем Евросоюза по международным делам и безопасности, то есть руководителем европейской внешней политике.

И вот уже 4 года Кэтрин Эштон сидит в кресле начальницы штуки, которой не существует в природе. И надо признать, она в этом преуспела. Глубина ее способности не понимать происходящего вызывает уважение. Неистовость, с которой она старается не участвовать в обсуждении важнейших гео-стратегических проблем, приближается к доблести. Что же касается вопросов безопасности и обороны, ее некомпетентность вызывает единодушное одобрение.

Не будем сгущать краски: Кэтрин Эштон представляет собой великую победу феминизма. Она осуществляет пророчество Франсуаз Жиру (известная французская журналистка, 1916-2003) – ред.), которая написала 30 лет назад в Le Monde: «Настоящее равенство полов наступит в тот день, когда на важный пост назначат некомпетентную женщину». Кэтрин Эштон и есть это достижение.

Но настоящая беда не в том, что Верховный представитель Евросоюза некомпетентен, а в том, что у него есть дар слова. В том, что Мадам разговаривает, судачит и болтает. Она высказывается. И не всегда сознавая, что несет. Тогда как держать язык за зубами – это и есть ремесло дипломата. «A diplomat is a person who thinks twice before he says nothing» (Дипломат — это тот, кто дважды подумает прежде чем промолчать), — говаривал американский сенатор Фредерик Сойер в 1880-е годы. Короче говоря, Кэтрин Эштон не владеет тем, что древние греки называли kairos , «пониманием моментом», right time.

На днях она подтвердила это в очередной раз. В понедельник она странным образом почтила память жертв в Школе «Оцар а-Тора»: «Когда мы думаем о том, что произошло сегодня в Тулузе, когда мы вспоминаем о событиях годичной давности в Норвегии, когда мы знаем, что происходит в Сирии, когда мы видим, что происходит в Газе и в других частях мира, мы думаем о детях, которых лишили жизни…». И дальше она почтила память жертв ужасного ДТП в Швейцарии и молодых палестинцев, которые «против всех ожиданий, продолжают учиться, работать, мечтать и надеяться на лучшую жизнь».

Израильские власти тут же отреагировали – вот уж обидчивые люди! Верховный представитель ответила, изменив на своем сайте текст выступления – она добавила к Газе Сдерот и послала своего пресс-секретаря объяснить, что она никогда не осмелилась бы сравнивать обстоятельства нападения в Тулузе и ситуацию в Газе». Баронесса Эштон пытается схватиться за ветки и вылезти из ямы. Но слова вылетели, и они были отвратительными.

Отвратительными, потому что бывают моменты, когда простая человечность заключается в уважении скорби семей и траура страны. И это уважение состоит в признании исключительности произошедшего: эти дети не погибли в автомобильной катастрофе.

«Убийца на мотоцикле» сделал это осознанно, а не случайно. Эти дети погибли не потому что случайно находились рядом с местом преступления, а потому что они были евреи. Это называется антисемитизм. Кто-нибудь, скажите мадам Эштон, что они не умерли от насморка!

В Тулузе мы стали свидетелями отвратительного проявления антисемитизма, а один из высших представителей европейской бюрократии над этим насмехается, растворяя специфический характер убийства в череде других событий, тоже трагических, но других по природе своей.

Антисемитизм, согласно Кэтрин Эштон, это не более чем одна из разновидностей человеческой морали. Чтобы скрыть антисемитский мотив убийства и представить его обыденной вещью, она придумала новую категорию — «дети, потерявшие жизнь». Когда-то недоброжелатели Реймона Пуанкаре (президент Франции 1913-1920 – ред.) упрекали его в том, что он смеется на кладбище. А Кэтрин Эштон? Она просто покатывается от смеха.

Но зачем Верховному представителю понадобилось проводить параллель между Тулузой и Газой? Что за задние мысли у нее в голове? Термин неправильный – чтобы иметь задние мысли, надо их вообще иметь… К чему она клонила, вспоминая Газу? Не хотела ли она дать понять, что убитые в Тулузе школьники, в конце концов, получили то, что заслуживали? Из-за Израиля. Из-за Газы.

Упоминание палестинской ситуации стало теперь у нас непременным риторическим атрибутом при обсуждении любого акта антисемитизма? Так, для уравновешивания… Для вящей справедливости. Чтобы евреи не оставались единственными «королями несчастья», по выражению Алена Финкелькрота (современный французский философ – ред.).

Может быть, пришло время потребовать отставки главы европейской дипломатии? Почему бы не выпустить петицию, раз уж на то пошло? Международная политика Евросоюза — который, если бы она этого захотела, мог бы играть роль на Ближнем Востоке и во всем Средиземноморье – доверена самой некомпетентной и самой левой в этом поколении женщине. И это не случайность, а желание: страны Евросоюза не хотят, чтобы у этого союза была дипломатия. С Кэтрин Эштон они в безопасности – нам это не грозит.