http://www.funkybird.ru/policymaker

Миф о Петре Столыпине

Причиной, побудившей меня написать эту статью, явилась повторяемая с экрана TV подкорректированная фраза Столыпина: «Им нужны великие потрясения, нам нужна великая Россия». Этот «афоризм» прозвучал 10 мая 1907 года в речи Столыпина по поводу земельной реформы. Политтехнологи В.В. Путина, порывшись в своём небогатом арсенала, извлекли её на свет божий, для придания бессменному президенту образа государственного мужа, не желающего для страны потрясений. Под великими потрясениями подразумевается, безусловно, обычная в демократических странах процедура смены лидеров.

20 век можно назвать веком мифотворчества: две противоборствующие социальные системы, сцепившись в смертельной схватке, пекли исторические мифы как пирожки. Популяризацией исторической науки, а по сути дела мифотворчеством, занималась в нашей стране целая плеяда деятелей пера: от Солженицына до Мединского.

Личность П.А.Столыпина крайне противоречива, как и его политическая деятельность, именно поэтому он стал разменной монетой для творцов мифов.
Полемику со Столыпиным начал Л.Н. Толстой. В 1907 году он отправил Столыпину письмо, в котором резко возражал по поводу пресловутой земельной реформы. Призывая уничтожить частную собственность на землю, Толстой писал: «Как не может существовать права одного человека владеть другим (рабство), так не может существовать права одного, какого бы то ни было человека, богатого или бедного, царя или крестьянина, владеть землей как собственностью». Далее Толстой безошибочно предсказал: « Дорога, по которой Вы, к сожалению, идете, дорога злых дел, дурной славы, и, главное, греха». А.И.Солженицын по поводу земельной реформы – любимого детища реформатора – придерживался другого мнения, более востребованного на настоящем этапе нашими либеральными реформаторами. Миф о «великом» реформаторе, пропаганда его реформ, активно используется ныне как идеологическое оружие, в качестве оправдания и обоснования антинародных реформ. Так в чем суть земельной реформы Столыпина?

До революции 1905 года в русской деревне, а Россия была аграрной страной, одновременно существовали две формы собственности на землю. Собственность помещиков была частной, крестьян – общинной. Помещик мог свою землю продать, завещать, заложить, проиграть в карты, подарить. Крестьяне такими правами не обладали. Все общинные земли делились между крестьянскими хозяйствами по числу едоков. Если семья вымирала, численность едоков уменьшалась, надел её сокращался, если разрасталась – увеличивался. Но рост численности крестьян в общине не приводил к увеличению площади общинных земель. Наделы становились меньше, возникло малоземелье. Малоземелье, невозможность прокормить едоков с всё уменьшающихся с ростом численности крестьян наделов, вызывало социальную напряженность в крестьянской России. У напряженности был и социально-психологический аспект. Крестьяне верили, что земля ничья, она божья, а владеть ей должен тот, кто обрабатывает её, поливает своим потом. Помещики же, что самоочевидно, считали своё исключительное право на частную собственность на землю священным. Но к 1905 году крестьяне начали «войну за землю». Крестьянские общины всем миром шли громить помещичьи усадьбы, пускать красного петуха помещикам-землевладельцам. Первая русская революция имела резко ассиметричный характер. То, что бунтовали рабочие, это были ещё фантики, главной борьбой была крестьянская борьба за землю.

Государство до 1905 года поддерживало незыблемость крестьянской общины в силу того, что с неё проще было взимать различные повинности, собирать подати. Крестьянские волнения 1905 года отчетливо показали, что мирное сосуществование двух форм собственности в деревне приказало долго жить. Власти пытались найти выход из создавшегося положения. Высказывались различные, противоположные мнения. В частности, генерал Дмитрий Трепов не исключал безвозмездной передачи части земли крестьянам. Он говорил: «Я сам помещик и буду весьма рад отдать даром половину моей земли крестьянам, будучи убежден, что только при этом условии я сохраню за собой вторую половину». Кадеты были не так щедры. Они предлагали все земли, государственные, церковные, помещичьи, отдать крестьянам за выкуп. Но уже в 1906 году по вопросу земельной реформы возобладало мнение политических прагматиков. Земельную реформу было решено провести целиком за счет крестьян, крестьянская община была объявлена вне закона. Частная собственность пошла войной на общинную (социалистическую по своей сути).

Правительственный указ от 9 ноября 1906 года был принят в чрезвычайном порядке, без обсуждения в Государственной думе. Указ наделял крестьян правом выхода из общины и правом его продажи. В феврале 1907 года была созвана Вторая Государственная дума. Но большинство депутатов Второй думы выступали за безвозмездную передачу части дворянских земель крестьянам. Именно П. Столыпин дал им решительный отпор: «Не напоминает ли это историю тришкина кафтана: обрезать полы, чтобы сшить из них рукава?» Дума не одобрила столыпинский указ от 9 ноября 1906 года. Крестьяне же его проигнорировали, не воспользовались правами, данными этим указом. Они не выходили из общины, продолжая ждать земли и справедливости.

Потрясающее своим цинизмом письмо написал Николай Второй в марте 1907 года своей матери: « Всё было бы хорошо, если бы то, что творится в Думе, оставалось в её стенах. Дело в том, что всякое слово, в ней сказанное, появляется на другой день в газетах, которые народ с жадностью читает. Во многих местах опять заговорили о земле и ждут, что скажет Дума по этому вопросу. Нужно дать ей договориться до глупости или до гадости и тогда – хлопнуть». Вторая Дума была распущена 3 июня 1907 года. Причина роспуска – позиция в земельном вопросе.

Третья Дума, созванная в 1907 году, уже полностью была столыпинской. Она была создана по новому избирательному закону, резко ограничивающему избирательные права малоимущих. Думцы одобрили указ от 9 ноября и объявили распущенными все общины, где не происходило земельных переделов более 24 лет. На реформу Столыпина крестьяне ответили серией бунтов, важнейшим из которых, был бунт в Тамбовской губернии 1910 года.

Так в чем же гениальность реформ Столыпина? Они были бы гениальны, если бы Столыпину удалось их окончить? Но реформы продолжались 11 лет, из них 5 – при жизни реформатора. Это вполне достаточный срок. Или кому-то выгодно величие реформатора?

Сколько-нибудь существенной прослойки свободных собственников-фермеров, опоры государственности, не получилось в самодержавной стране. Этих собственников при царе пороли, расстреливали и вешали, частная собственность защитой не служила. Из нас творцам капитализма тоже не удалось создать богатых граждан, средний класс, вручив нам ваучер – лотерейный билет в лохотрон, и разрешив приватизировать воздух в наших квартирках.

Отмечу лишь наиболее узкие места в «гениальной» реформе Столыпина:

1.Она была проведена полностью и исключительно в интересах помещиков. Помимо сохранения своей частной собственности, в ходе реформы помещики получали ещё и работящие крестьянские руки по бросовым ценам. Услугами Крестьянского банка, скупавшего у помещиков земли с последующей перепродажей их мелкими участками, могло воспользоваться лишь малое число наиболее зажиточных крестьян. Недовольным и бедным крестьянам предлагалось отправиться за счастьем на земли Сибири и Средней Азии. Это давало небольшую страховку помещикам от погромов. На свободные земли переселились около 3-х миллионов крестьян, но потока переселенцев было два: поток и отток. Вернулось назад более полумиллиона.

2.Реформа имела скрытый смысл. Она разобщала крестьян. По реформе Столыпина крестьянину, вышедшему из общины, отрезали от общинной земли участки – отруба. На отруба переносились жилые постройки, возникал хутор. Хуторяне жили обособленно друг от друга, разобщались. В общине существовали помочи: работа всем миром для помощи нуждающимся. Помогали, например, погорельцам, вдовам. Взаимопомощь ушла в прошлое.

3.При выходе из общины крестьянам выделяли лучшие участки земли. Это усиливало расслоение крестьян, и, как следствие, несправедливость создавала социальную напряженность. Потом она выльется, при уничтожении Сталиным кулачества силами деревенской бедноты.

4.В общине существовала чересполосица: каждая семья имела не один участок земли, а несколько. Например, один был в низине, другой – на возвышенности. Это спасало от голода, позволяло в засушливый год получать урожай хоть с одного из участков, было своеобразной страховкой от недорода и голода. Реформа и появление отрубов лишало крестьян такой защиты.

Столыпинская земельная реформа производилась по универсальному принципу, принятому в России по сей день: «Богатым прибавится, у бедных отнимется».
Но самое важное, что не удалось переломить Столыпину, ему не удалось уничтожить общинную психологию крестьян.

Печальна была дальнейшая судьба этого реформатора. После подавления революции 1905-1907 года нужда в нём отпала.В частной беседе он сказал такие горькие слова: «Мой авторитет подорван, меня подержат, сколько будет надобно, для того, чтобы использовать мои силы, а затем выбросят за борт». Столыпин угадал. В августе 1911 года в Киеве устраивались торжества по случаю открытия памятника Александру Второму. Император на этих торжествах публично продемонстрировал Столыпину своё пренебрежение, не пригласив в автомобили своей свиты. 1 сентября в Киевском оперном театре в присутствии царя прозвучал выстрел Богрова. Столыпин был ранен. Скончался 5 сентября. Императрица сказала Коковцеву, новому премьеру: «Он умер, потому что провидение судило, что его в этот день не станет. Не говорите о нем больше никогда». Императорская чета не присутствовала на погребении.

Вскоре великую Россию ждали великие потрясения. Ныне о Столыпине-реформаторе создан миф. Ибо реформаторы, направляя Россию по дороге злых дел и дурной славы, боятся многократно доказанной исторической правды: реформы удаются только тогда, когда служат благу всего народа.