http://www.funkybird.ru/policymaker

Андрей Пионтковский о борьбе с коррупцией

Совещание, проведенное Медведевым 22 марта, венчало его четырехлетнюю неутомимую деятельность по противодействию коррупции.

Оно проходило в обстановке трогательного единства и демонстративной сплоченности всей нашей политической «элиты». По правую руку от Венценедоносного сидел его недавний соперник, один из видных государственников, подвесивших Россию на спасительный чекистский крюк, Сергей Иванов. По левую — еще более колоритный персонаж. Размышляющий после победы идеолог несистемной оппозиции, член политического совета партии «Парнас» Сергей Алексашенко, ставший, по собственному скромному признанию, лидером и модератором дискуссии.

Самым известным способом модерирования любой дискуссии в нужном для модераторов направлении является подмена ее предмета. Наиболее эффективно такая подмена достигается чисто лингвистическими средствами: навязыванием языка, на котором нежелательные высказывания не просто табуируются, а становятся невозможными технически.

Именно так и происходит многолетнее сражение реформатора Медведева с гидрой коррупции. Коррупция, как он справедливо еще раз разъяснил на совещании, это бинарное отношение: «Понятно, что коррупция и в широком смысле, и в бытовом смысле — это всегда процесс, в котором участвует не одно лицо. Напомню, что преступление совершает не только тот, кто берет взятку, но и тот, кто дает взятку».

Итак, автомобилист дает взятку гаишнику, студент — преподавателю, бизнесмен — чиновнику управы или даже заместителю министра. Все это называется коррупцией. И противостоять этому собралась на совещание сотня государственных мужчин в дорогих костюмах и один бравирующий своей эпатажностью журналист в вызывающем свитере. Бог им в помощь, если они все способны притворяться, что не замечают гораздо более серьезной проблемы, которая не покрывается термином «коррупция».

А что, если два лица, необходимых для классической коррупционной сделки, сливаются в одно? Как, например, крупнейший олигарх, ставший первым вице-премьером правительства РФ 90-х и естественно принимавший на своем посту решения в пользу своего бизнеса. Или министр здравоохранения нулевых Мадам арбидол, имеющая серьезные интересы в фармацевтической отрасли. Они что, сами себе дают взятки?

Или крупные экономисты и государственные деятели Гайдар, Кох, Алексашенко, «игравшие» по-большому на рынке ГКО. И неважно, занимали они в момент совершения сделок официальные посты или нет. Алексашенко занимал. А Гайдар и Кох нет. Но в течение 90-х все они принадлежали к тому узкому неформальному кругу, который определял валютно-финансовую политику государства. В частности создавал рынок ГКО, в текущем режиме следил за тем, что происходит на аукционах по ГКО, и по создаваемым им самими юридическим правилам того времени имел право участвовать в покупках этих ГКО.

Так же и их наследники по прямой, все эти знаменитые герои нулевых ротенберги, ковальчуки, шамаловы, фурсенки, гореловы и прочие члены кооператива «Озеро» дружно стали миллиардерами, никому не давая взяток, а просто играя по правилам, которые сами же устанавливали в таком же узком неформальном кругу и которые затем юридически закреплял их национальный лидер.

Тот самый, который, например, санкционировал в 2005-м году выплату некоему Абрамовичу 13,7 миллиарда долларов за украденную тем у государства в 1996 году с благословления предыдущего президента РФ компанию «Сибнефть». Неужели Абрамович давал взятки двум президентам РФ? Нет, конечно, там были совсем другие деловые отношения. О них Абрамович достаточно откровенно поведал во время своего лондонского процесса с Березовским, пояснив, что является, по существу, хранителем коллективного общака.

Такие же примерно отношения сложились у высшего руководства страны и с неким финским гражданином, ставшим по совместительству самым богатым россиянином, экспортируя половину российской нефти.

Список можно продолжать бесконечно. И это не коррупция в ее классическом смысле. Это нечто другое.

Это необратимое гниение государства. Это захват его организованной преступной группировкой. Современная политэкономическая наука еще не выработала общепринятых языковых средств для описания этой новой реальности. Существует несколько взаимодополняющих концепций: «властесобственность», «особизм», «модель ЧуЧе» (чубайсизма-чекизма).

Но об этом никогда не будут говорить на президентском совещании по противодействию коррупции. И все эти имена не будут там произноситься всуе. Во-первых, потому что Это действительно не коррупция. А во-вторых, потому что почти все участники совещания сами либо члены упомянутой ОПГ, либо обслуживающие ее высокооплачиваемые пиарщики. Как, например, основной докладчик, образованец современной генерации, дуривший Айфончика слайдиками с айпедика.

Ах, обмануть того нетрудно. Он сам обманываться рад, крупнейший лесопромышленник и неутомимый пропагандист художественного творчества фирмы Breguet. Интересно, слышал ли он о знаменитом ответе Ли Кван Ю на вопрос, что для того было самым трудным в проведении политики реформ.

Я специально привел несколько примеров из 90-х, чтобы напомнить, что захват государства хищной и ненасытной ОПГ начался не с Путина с его чекистским крюком, а гораздо раньше. У безродного майора были великолепные учителя, выходцы из сливок советской партийной интеллигенции.

Они же и привели его за руку во власть, чтобы он защищал их от ярости народной. Он и защищает, как умеет. Но при этом превзошел их в масштабах своих деяний и заметно потеснил. Неудивительно, что многие из них недовольны. Например, рассерженные граждане Кох и Алексашенко.

Однако даже самые «отважные» из них, позволяя себе порой довольно резкую критику пожизненного Путиндента , никогда не покушаются на святая святых — основы и истоки сложившегося в России за последние два десятилетия неправедного, нелегитимного и преступного режима. Они призывают, как правило, вернуться к ельцинским нормам партийной жизни и капиталистической законности.

Но «наследие Ельцина — Гайдара» — это не избавление от Русской катастрофы XXI века. Это уже пройденный нами путь к ней.

* * *

90-летний старец Ли Кван Ме, разгоряченный увлекательной партией в бадминтон с юной послушницей (ежедневная гимнастика для укрепления мышц головы), уселся отдохнуть в тиши монастырской библиотеки.

«Давно не решалась спросить Вас, Учитель, что было для Вас самым трудным в Вашей политике Великих Либеральных Реформ в России», — благоговейно молвила совершавшая ритуальное омовение ног Патриарха его партнерша Муму.

«Арестовать своего благодетеля и друга, мужа одной со мной крови достойнейшего Пу. Это тяжкий грех, который я унесу с собой в обитель предков. Великий Лао-цзы учил, что нет ничего белее признательности и чернее неблагодарности. Почти полвека прошло, но до сих пор стоит передо мной его затравленный взгляд и эти до боли знакомые желвачки, когда пьяный майор ФСО Евсюков уводил его куда-то из Геленджикского дворца. Кстати, мы тогда тоже как раз играли с ним в бадминтон…

Время было такое, внучка. Тебе многого не понять…»