http://www.funkybird.ru/policymaker

Казахстан на перепутье – прогресс или репрессии?

По всему Казахстану: на фасадах государственных зданий, в аэропортах, на рекламных щитах, тянущихся вдоль улиц райцентров, – развешаны плакаты, на которых написано одно и то же: «Главными ценностями государства являются стабильность и единство народа Казахстана – Н. Назарбаев».

На протяжении последнего десятилетия этот лозунг, похоже, был определяющим в жизни Казахстана. Но в минувший год репутация Казахстана в сфере стабильности и единства столкнулась с серьезным испытанием. Сначала в республике произошла серия терактов, первый из которых был зафиксирован в мае месяце в городе Актобе. Затем, в конце 2011 года, разразились кровавые столкновения между силовыми структурами и забастовщиками в городе Жанаозен.

И это не совпадение, что беспорядки имели место на богатом нефтью западе Казахстана. Обширный район бесплодных земель, в недрах которых таятся огромные запасы нефти и газа, Западный Казахстан претерпевает сегодня серьезные демографические и экономические изменения. Хотя власти и отдают себе отчет в складывающейся на протяжении последних нескольких лет на западе обстановке социально-экономической и религиозной напряженности, они практически не внесли изменений в свой внутриполитический курс в данном регионе. Правительство продолжает вкладывать деньги в широкомасштабные перспективные проекты, ставя во главе областей новых, подотчетных лишь Астане, руководителей и ужесточая репрессии. Подобная тактика, скорее всего, не столько поможет в решении существующих проблем, сколько усугубит их.

Подоплекой недавних беспорядков в Казахстане являются демографические изменения, происходящие в республике. После обретения независимости в 1991 году началась массовая эмиграция из страны представителей европейских национальностей. Количество этнических русских, проживающих на территории Казахстана, сократилось в период между 1989 и 2009 гг. приблизительно на 2,3 млн. человек. Землячество этнических немцев также сократилось примерно на 770 тыс. человек, а украинцев – на 545 тысяч. К 1999 году из Казахстана за рубеж на постоянное место жительство выехали 17 процентов от численности населения по состоянию на 1989 год.

В то время как представители европейских национальностей выезжали за пределы республики, правительство КР поощряло возвращение в родную страну из сопредельных государств представителей казахской национальности. В итоге на родину вернулись около 860 тысяч «оралманов» (что по-казахски значит «возвращенец»). Приток казахского населения, подкрепленный процессом естественного прироста населения, позволил довести к 2011 году численность населения республики до прежнего уровня 1989 года.

Возвращающиеся оралманы селились главным образом на юге и западе республики. К ним присоединялись внутренние и нелегальные мигранты из соседнего Узбекистана. Главной притягательной силой для селящихся на западе людей становились экономические возможности. Жизнь в степи не назовешь легкой, но в энергетической отрасли Казахстана зарплаты будут повыше, нежели в переживающих спад сельскохозяйственных районах Центральной Азии, будь то в южном Казахстане или Узбекистане.

Приток миграции – а с 1999 по 2009 год население Мангистауской области выросло на 67 процентов, а Атырау за аналогичный период на 32 процента – способствовал созданию инфляционного давления. В частности, в области не хватает жилья, цены на которое крайне высоки, потому что постройки советских времен ветшают, а новые здания не в состоянии удовлетворить имеющийся спрос. Уровень же безработицы по стране в 5,4 процента не включает в себя почти треть трудоспособного населения, числящегося «самотрудоустроенным».

В Актау, Атырау или Уральске изо для в день слышишь одни и те же жалобы на высокие цены, дефицит жилья и отсутствие работы. Ситуацию усугубил экономический кризис 2008 года, заморозив объекты и «убив» сотни низкоквалифицированных рабочих мест, особенно в строительной сфере, что, в свою очередь, негативно сказалось на развитии жилищного сектора.

Так что, хотя сегодня именно на социальную обстановку на западе направлено много внимания, главным катализатором формирования обстановки напряженности стали экономические причины, а именно то, что десятки тысяч безработных и плохо трудоустроенных людей (в их числе и недавние мигранты), видят, как из недр добываются обширные богатства, а они живут в перенаселенных, разваливающихся домах, платя при этом немалые деньги. Государственные программы пока не могут адекватно преодолеть этот социо-экономический дисбаланс, причем власти, похоже, движутся в неверном направлении.

В основе подхода правительства лежат амбициозные, разработанные в централизованном порядке программы. Так, на реализацию национальной программы «Доступное жилье – 2020» планируется в течение 2014-2020 гг. выделять ежегодно по 236 млн. долларов на строительство до 4 тыс. квартир в год. В своем январском послании народу Казахстана Нурсултан Назарбаев объявил, что власти приступают к реализации новой национальной программы в сфере занятости с целью трудоустроить к 2020 году на «качественную работу» полтора миллиона человек. Особо глава государства остановился на планах по реализации ряда крупных проектов капиталовложений на западе республики, включая сооружение железнодорожной магистрали протяженностью 1200 км, которая соединит Мангистау с центральным узловым пунктом Жезказган, создание комплекса глубокой переработки нефти на Атырауском НПЗ стоимостью 1,7 млрд. долларов и вывод на проектную мощность Атырауского газохимического комплекса стоимостью 6,3 млрд. долларов.

Деньги для Казахстана – не проблема. Государство уже получает неплохие доходы от освоения энергетических запасов, а в ближайшие годы планируется реализовать по меньшей мере еще два крупнейших проекта по разработке углеводородных ресурсов: гигантского оффшорного нефтяного месторождения Кашаган близ Атырау и третьей фазы освоения газоконденсатного месторождения Карачаганак, что в 150 км. от Уральска.

В том, что касается поиска нового общественно-экономического баланса на западе страны, проблема упирается в процесс реализации. Как и в России, здесь распределение ресурсов осуществляется так называемой «вертикалью власти». А ответственность за реализацию программ возложена на чиновников, непосредственно назначаемых центральными властями, электорат которых находится в Астане, а не на местах, которыми они руководят.

Подобные условия обеспечивают бескрайние возможности для мздоимства. Большая часть руководства Жанаозена, в том числе два прежних акима, находятся под арестом, что дает основание полагать, что в за последнее десятилетие в городе пустила корни коррупция. А в Актау вновь назначенный губернатор только лишь сейчас начинает задаваться вопросами о приватизации центрального парка и солидных участков живописной прибрежной полосы города, о которой местные активисты сигнализировали в течение уже многих лет.

Вертикаль власти, естественно, нуждается в элементе принуждения как в средстве обеспечения своего существования. Соответственно, представители силовых структур запугивают и преследуют независимых журналистов, активистов и рядовых граждан, которые делают попытки сопротивляться или хотя бы поставить под сомнение курс властей. Многие люди в республике уже боятся говорить открыто по самым различным вопросам, от прав рабочих, оралманов и ислама до проблем охраны окружающей среды.

В условиях системы, заставляющей многих молчать путем запугивания, государственные программы развития остаются неподконтрольными тем самым людям, которым они призваны помочь. Пока Астана не выработает механизмы, обеспечивающие контроль местного населения за действиями властей, нет особых причин рассчитывать на то, что новая волна реализации проектов сумеет существенно изменить обстановку неравенства, которая и провоцирует выражение недовольства на западе страны.

В своем январском выступлении Нурсултан Назарбаев подчеркнул значение совершенствования самоуправления и расширения участия граждан в решении всех вопросов местного развития во избежание повторения жанаозенских событий. Президент поручил правительству завершить до 1 июля разработку Концепцию развития местного самоуправления. Правда, подлинное местное самоуправление предполагает развитие негосударственных составляющих и прочих центров политической власти – иными словами, демократии не на словах, а на деле.