http://www.funkybird.ru/policymaker

Думцы заставят Нургалиева пересчитать «паршивых овец»

После громкого скандала в Казани главу МВД вызвали на правительственный час в Госдуму.

Исходя из известного принципа «как вы лодку назовете, так она и поплывет», здравомыслящую часть российской общественности с самого начала терзали «смутные сомнения» по поводу того, что реформа МВД, сопровождавшаяся сменой одной вывески на другую – «милиции» на «полицию», – может привести к чему-либо путному. И еще меньшее количество граждан могло предположить, что расхожая ассоциация «полицейский» – значит «полицай» (хотя, строго говоря, и не имеющая под собой иных оснований, кроме фонетического сходства) приведет к распространению поистине гестаповских методов обращения с задержанными в отделах внутренних дел.

Скандальный инцидент, происшедший в отделе полиции «Дальний» в Казани, сотрудники которого использовали «не по назначению» (а именно в качестве пыточного средства и способа реализации собственных извращенных садистских комплексов) бутылку из-под шампанского, в результате чего после «допроса с пристрастием» 52-летний Сергей Назаров был доставлен в больницу с разрывами прямой кишки и скончался после экстренной операции, стал той последней каплей, которая переполнила чашу терпения общественности. И заставил говорить о полном провале широковещательной реформы МВД, одной из непосредственных целей которой было избавление правоохранительных органов от всякого рода «оборотней в погонах» и маньяков вроде приснопамятного майора Евсюкова. Однако, как выясняется, затеянные кадровые чистки в виде всеобщей переаттестации не привели к желаемому результату: у Евсюкова и ему подобных по-прежнему находятся «достойные последователи».

Впрочем, высшее полицейское руководство, естественно, не спешит признавать поражение, поскольку в условиях начинающейся правительственной пересменки это грозит утратой министерских портфелей и высокопоставленных позиций. В частности, глава МВД Рашид Нургалиев на внеочередной коллегии ведомства охарактеризовал «инцидент, произошедший в отделе полиции «Дальний» в Казани» как «предательство в отношении сотрудников полиции, которые честно исполняют свой долг». Надо сказать, что одному из главных фигурантов составленного некоторыми экспертами списка потенциальных министров-отставников не позавидуешь: «паршивые овцы» в как бы реформированном ведомстве обнаруживаются с пугающей частотой.

Видимо, подобная логика не чужда и новому депутатскому корпусу, который в лице представителей «Единой России» принял решение вызвать Рашида Нургалиева «на ковер» на правительственный час. Обращает на себя внимание, что инициатива «поговорить по душам» с народными избранниками на этот раз исходит не от оппозиции, которой по штату полагается проявлять недовольство и скептицизм по отношению к членам исполнительной команды, а от правящих единороссов, что некоторые аналитики трактуют как возрастающую вероятность отставки главы МВД.

Своим мнением об итогах реформы МВД в свете последних скандалов в интервью KM.RU поделился генерал-лейтенант милиции, депутат Государственной Думы третьего, четвертого и пятого созывов Александр Гуров:

– Я в милиции уже более 40 лет и могу более квалифицированно и профессионально судить об этом, чем те депутаты, которые только что пришли в парламент и которые о милиции мало что знают. Нургалиева вызывали в Думу по поводу реформы не один раз, и однажды он даже уходил оттуда под аплодисменты. Спрашивается: что же случилось? В Казани произошел, несомненно, дичайший инцидент, из которого депутаты делают вывод о том, что реформа провалилась. Я, конечно, не считаю, что казанская история – это отдельно взятый случай, однако, на мой взгляд, следует избегать упрощенных и односторонних суждений.

Давайте иметь в виду, что со времени первой чеченской кампании милицию, по сути, втянули в войну. Впервые в нашей истории внутренние войска принимали участие в военных действиях. В результате значительная часть личного состава побывала в горячих точках. Реформа назревала, потому что правоохранительная система и милиция как ее часть зачастую не выполняли напрямую свои функции и были опасны. За 18 лет примерно около 1,5 млн человек покинули ряды работников милиции, причем в первую очередь за бортом оказывались честные и порядочные, а вот приходили на их место отнюдь не лучшие люди. В органы их гнала безработица на местах. Соответственно, никаким романтизмом здесь и не пахло.

И вот российские власти приняли решение провести реформу. То, что мы сегодня имеем, – это лишь первый ее этап. Была подготовлена законодательная база и принят закон о милиции, предполагающий новый подход к отбору кадров. Перво-наперво все прошли переаттестацию, было сокращено 200 000 работников милиции. Нельзя сказать, что все эти 200 000 человек – это сотрудники с отрицательной мотивацией. Многие вышли на пенсию (но они тоже попали в эту цифру). Причем по окончании переаттестации проводившие их комиссии не расформированы, и мы видим, что периодически из органов увольняются люди, включая представителей самого высокопоставленного уровня.

Естественно, что если в России сегодня многое замешано на деньгах и корысти, в ходе реформы были случаи, когда люди проходили переаттестацию, скажем так, не совсем прозрачно. Были и такие случаи, когда расправлялись с неугодными. Но я бы не сказал, что это имело массовый характер. В то же время рассчитывать, что новая система подбора кадров даст немедленный эффект, было бы как минимум наивно. Все-таки 1,2 млн сотрудников – это были носители определенной общественной идеологии, которая сформировалась еще в 1990-е гг. Это – люди уже не советского воспитания. Многие из тех, кто сегодня приходит в МВД, родились в период капитализации российской жизни. Первый этап переаттестации я бы сравнил с «грубой очисткой». Идеально осуществить ее было просто невозможно. К тому же в некоторых органах внутренних дел сильно развито кумовство, в первую очередь – в наших национальных республиках.

Есть и еще один важный момент: зачастую гораздо легче скрыть преступление, чем раскрыть его. Это связано с низким профессиональным уровнем, плюс с желанием иметь хорошие показатели (раскрываемости. – Прим. ред.). Все это приводит к подобным эксцессам, связанным с насилием и пытками. Это, конечно, ужасная и страшная вещь. Я не отношусь к числу оптимистов, которые говорят, что «реформа прошла и все нормально». Нет, дорогие мои, реформа прошла на бумаге, по функциям и по зарплате, но она не может быстро пройти по душам, т. е. изменить психологию, отношение, нравственность и мораль.

Депутаты должны прекрасно понимать, что милиция не может быть оторвана от общества. Сейчас много внимания уделяется совершенствованию механизма проведения служебных проверок в случае подобных инцидентов. Некоторые горячие головы предлагают вывести департаменты внутренней безопасности за рамки подчинения МВД. Они могут только участвовать в проверках. Если вывести эти органы из подчинения милиции, то, уверяю вас, через год возникнет необходимость в создании еще одного органа, который бы их курировал. Гораздо проще и целесообразнее включить в комиссии по осуществлению внутренних проверок и отбора сотрудников представителей общественности, т. е. нужно усилить гражданский контроль.

Наконец, следует учитывать, что реальный контроль над полицией должны осуществлять профессионалы, т. е. представители Следственного комитета, судов и т. д. Возьмем татарский случай. Там же и до этого громкого инцидента шли жалобы и заявления. Спрашивается: почему прекращались уголовные дела? Кто это делал? Если что-то произошло, то надо раскручивать всю цепочку (грубо говоря, от следователя до министра), а не только наказывать тех подонков, которые совершили преступление. Естественно, что отвечать за подчиненного-садиста должен тот, кто взял его на работу, т. е. начальник.