http://www.funkybird.ru/policymaker

Иран — Запад: новый виток противостояния

Последние два месяца 2011 года ознаменовались новым обострением отношений между Ираном и Западом. Отправной точкой послужил ноябрьский доклад гендиректора МАГАТЭ Юкия Амано, в котором содержалось предположение, что Иран работал над созданием атомной бомбы вплоть до 2010 года. Разумеется, в Тегеране это утверждение назвали выдумкой, основанной на «подсунутых Соединенными Штатами недостоверных документах».

За докладом последовала серия односторонних санкций. В короткое время их объявили друг за другом США, Канада, Евросоюз, Япония, Австралия, Южная Корея и другие. Ограничения были введены как против организаций и учреждений, имеющих отношение к иранской ядерной программе, так и против иранских официальных лиц.

Весьма политизированная иранская общественность с возмущением восприняла ужесточение санкционного режима, особенно его распространение на этот раз на финансовые учреждения ИРИ, в том числе иранский Центробанк. 29 ноября около посольства Великобритании в Тегеране прошел митинг исламского студенчества, который перерос в массовые беспорядки. Внушительная группа молодых людей прорвала оцепление дипломатической полиции и проникла на территорию представительства. Британский флаг был спущен, на его место водружен иранский. В здании посольства, а также в британской дипломатической резиденции в районе Гольхак были устроены погромы, перебиты стекла. В результате все британские дипломаты в спешном порядке были отозваны из Тегерана, в то же время, по требованию властей Великобритании закрылось посольство ИРИ в Лондоне.

Эти события дали Западу повод обвинить Иран в нежелании соблюдать международное законодательство по охране дипломатов и дипломатической собственности. Со своей стороны, иранские власти выразили сожаление в связи с захватом британских дипломатических территорий и заверили, что действия студенческой молодежи были несанкционированными и стихийными.

Однако большая часть прозвучавших в Иране комментариев инцидента 29 ноября сводилась к тому, что Великобритания сама спровоцировала взрыв «праведного народного гнева». К такому мнению склонялись и иранские политики, и обозреватели, и общественные деятели. «Власти Великобритании в течение двух веков принимали непосредственное участие в направленных против иранского народа заговорах, госпереворотах, убийствах, провоцировали бунты и мятежи в Иране. Последними подтверждениями этой подрывной деятельности стали угрозы проведения военной операции против ИРИ и санкции в отношении иранских финансовых учреждений», – говорилось в принятом 7 декабря на студенческом форуме в Тегеранском университете заявлении. Еще один «британский грех», о котором не упомянули студенты, но который регулярно вспоминает иранская пресса – укрывательство олигархов с подмоченной репутацией. Несколько иранских видных предпринимателей, против которых на родине возбуждены уголовные дела по факту крупных хищений и финансовых махинаций, включая Мехди Хашеми – сына бывшего президента страны Али Акбара Хашеми- Рафсанджани, нашли пристанище в Лондоне и чувствуют себя там вполне комфортно.

Судя по всему, роль «врага номер один» Ирана на некоторое время перешла к Великобритании. За три с лишним десятилетия существования Исламской Республики эта роль отводилась попеременно то Израилю, то Соединенным Штатам, за которыми прочно закрепился эпитет «Большой Сатана». В свое время титул «Малый Сатана» иранское шиитское духовенство присвоило Советскому Союзу, причем не столько за коммунистическую идеологию, сколько за присутствие в Афганистане. В настоящее время можно сказать, что это место вакантно. Но его с легкостью может занять любое государство. Стоит какому-нибудь политику выступить с резким антииранским заявлением, как сразу же около посольства соответствующей страны в Тегеране собирается массовый митинг протеста. Его участники выкрикивают воинственные лозунги и призывают к разрыву или, во всяком случае, понижению уровня отношений с «новым врагом». В недавнем прошлом такие «стихийные», как утверждают власти ИРИ, мероприятия проходили около посольств Франции и Италии сразу же после критических высказываний в адрес ИРИ Саркози и Берлускони.

Складывается впечатление, что Ирану враги просто необходимы. И чем могущественнее эти враги, тем лучше. Каждый новый вызов дает властям возможность еще более сплотить общество. Революционный энтузиазм по прошествии трех с лишним десятилетий после смены режима угас, в прошлом остался и патриотизм времен ирано-иракского вооруженного конфликта 1980-88 гг. Требуются новые общенациональные идеи. Долгое время такой идеей была ядерная программа. В принципе, она таковой и остается. Но и противостояние Западу, неуступчивость могущественному противнику, независимость и непреклонность внешней политики также консолидируют иранское общество.

Что же касается санкций, то иранские официальные лица, хотя и признают их негативный эффект, но не склонны драматизировать ситуацию. Напротив, многие местные политики утверждают, что санкционный режим для Ирана – не новость, в условиях разного рода международных ограничений страна живет с 1979 года. Больше того, именно санкции позволяют Исламской Республике мобилизовывать внутренний потенциал, изыскивать собственные возможности для решения тех или иных задач, что в немалой степени способствует стремительному экономическому росту последних лет, достижениям в мирном освоении атома, космических исследованиях, военно- промышленном комплексе, многих других областях.

Что действительно может иметь для Ирана крайне негативные последствия – это эмбарго на поставки иранской нефти. Однако Тегеран считает такую перспективу маловероятной, предупреждая, что ее следствием станет резкий скачок цен на мировом рынке – до 250 долларов за баррель. Министр нефти ИРИ Ростам Гасеми уверен в том, что Евросоюз не будет вводить эмбарго на импорт иранской нефти, но даже если это и произойдет, то на долю западноевропейских стран приходится только 18 проц. иранского нефтяного экспорта.

Основными же ее покупателями выступают Китай, Индия, Япония и Южная Корея. Пекин, Токио и Нью-Дели продолжают импорт иранской нефти в прежних объемах. Сеул, хотя и объявил о расширении перечня санкций в отношении Ирана, включая запрет на новые инвестиции в иранский нефтегазовый сектор, но не стал замораживать счета иранских компаний и центробанка ИРИ, под запрет не попали и поставки сырой нефти из Ирана. Согласно прогнозам, в 2011 году иранские доходы от продажи нефти будут рекордными – превысят 100 млрд долларов.

Противостояние Иран-Запад, видимо, будет продолжаться и, возможно, по нарастающей. Во всяком случае, даже малейшего намека на какое-либо потепление в отношениях нет и в ближайшей перспективе не предвидится. Несговорчивость Тегерана в ядерном вопросе, как считают западные источники, может привести к силовой операции с нанесением ударов по иранским ядерным объектам. Очевидно, что такое развитие событий имело бы самые серьезные последствия как для региона, так и для всего мира. Но будут ли достигнуты посредством военной операции поставленные задачи? Заставит ли силовая акция Иран отказаться от ядерной деятельности? Вряд ли.

Тегеран не скрывает, что намерен перевести свои ядерные объекты в более безопасные места. Именно с этой целью близ города Кум был сооружен объект Форду, значительная часть которого находится в подземных бункерах. Туда планируется перевести все производство урана со степенью обогащения до уровня 19,75 проц. Иранские ядерные объекты «в случае необходимости» могут быть перемещены в более безопасные места, заявил на днях представитель командования Корпуса «стражей исламской революции», руководитель службы охраны этих объектов генерал Голям Реза Джалали. По его оценке, «в настоящее время наша уязвимость в ядерной сфере сведена до минимума, а вероятность удара по объектам крайне мала, если бы США и Израиль могли нанести такой удар, то они бы уже сделали это».

С Ираном нельзя разговаривать на языке угроз и санкций. На это не раз обращали внимание иранские политики разного ранга – и руководитель страны аятолла Али Хаменеи, и президент Махмуд Ахмадинежад, и представители иранского совбеза и МИДа. Однако Запад упорно придерживается в отношении Исламской Республики линии давления и принуждения. Судя по всему, она бесперспективна.