http://www.funkybird.ru/policymaker

Контуры новой коалиции на Южном Кавказе

С распадом Советского Союза мир вступил в новую фазу конфронтации, при которой имперской политике Соединенных Штатов стал противопоставляться потенциал на формирование интеграционных проектов.

Государства неспокойного по ряду показателей Южного Кавказа после разрушительных войн за территориальный передел, вступили в новую фазу решения конфликтов. Определив с 2003 года свой внешнеполитический курс на евроинтеграцию, Грузия фактически стала «проводником» западной политики в регионе, тем самым продемонстрировав свое окончательное решение отделиться от России. При этом, сохраняя долгое время энергетическую зависимость от Москвы, Грузия начала активный поиск новых партнеров, возродив в регионе Южного Кавказа запрос на политические объединения. Пользуясь моментом, Анкара, будучи втянутой в клубок неразрешенных проблем южнокавказского региона, и с целью реализации своих амбициозных планов, стала «замыкать на себе» путем конфронтации и партнерства государства Южного Кавказа. Сохраняя двусторонний формат взаимодействия с Азербайджаном, Турция начала укреплять свои позиции через экономическое и энергетическое сотрудничество в отношениях с Грузией, которая, в свою очередь, стала активно развивать связи с Баку. Армения, втянутая в территориальные споры с Азербайджаном и историко-политизированный конфликт с Турцией, обозначила свой курс на сотрудничество с Ираном — одним из основных региональных конкурентов Турции, закрепив тем самым формирование двух полюсов сил. Конфликт развивался в рамках заданных параметров, пока отношения между Вашингтоном и Тегераном не вышли на новый уровень противоречий, в связи с чем общая конъюнктура стала меняться. Израиль, заинтересованный в каспийской нефти, а также в закреплении своих позиций по вопросу Ирана, после визита министра иностранных дел в Баку, обозначил готовность расширить свое присутствие на Южном Кавказе.

Сегодня в регионе начался процесс формирования новой коалиции, контуры которой прослеживаются в блоке Турция-Грузия-Азербайджан-Израиль, имеющих общие интересы в геостратегической, экономической и ресурсно-энергетической плоскостях. Вместе с тем, оставаясь одним из главных интересантов в регионе, Вашингтон продолжает «держать руку на пульсе», назначив новым послом в Азербайджане спецпредставителя госдепартамента США по энергетическим вопросам в Евразии Ричарда Морнингстара. Формирование нового объединения может изменить устоявшийся формат отношений в регионе Южного Кавказа, выведя на новый уровень неразрешенные проблемы, к которым в первую очередь относятся территориальные споры.

Исход противостояния Азербайджана и Армении, без учета прямого военного столкновения, которое недопустимо с точки зрения интересов вовлеченных игроков, будет определяться такими критериями как политическая жизнеспособность, идеологическая гибкость, динамичность экономики, актуальность и привлекательность культурных ценностей. Эти параметры, в условиях происходящих перемен, станут базовой необходимостью для победы в территориальном споре за Нагорный Карабах. Являясь на сегодняшний день важным звеном в формировании коалиционной цепи (в том смысле, что именно Азербайджан через дипломатическую гибкость может связать обозначенных игроков в единый блок), Баку трансформирует свою политическую роль, как в двусторонних отношениях с Турцией, так и в потенциальном союзе с Грузией и Израилем. В случае оформления обозначенного союза, Азербайджан сможет снизить расходы на вооружение, что заметно скажется на экономическом росте страны и улучшит социально-политический климат. В свою очередь, Грузия сможет выйти на новый уровень переговорного процесса с Абхазией и Южной Осетией, которые если и не готовы вернуться под контроль Тбилиси, остро нуждаются в региональном союзе с точки зрения улучшения своих показателей в экономической, политической и социальной сферах, при этом Грузия сможет расширить сотрудничество в бизнес-сфере, улучшив инвестиционный климат.

Имея непростые отношения с Турцией, Израиль, вместе с тем, заинтересован в расширении своего присутствия на Южном Кавказе, поскольку это позволит усилить давление на Тегеран, повысит его роль на международной арене, что, в свою очередь, может положительно сказаться на положении Израиля на Ближнем Востоке. Турция, являющаяся фактическим главным интересантом в формировании новой коалиции, с распространением своего влияния на Южном Кавказе выведет на новый уровень затяжной конфликт с Арменией, в результате чего сможет добиться открытия армяно-турецкой границы на более выгодных для себя условиях. Вместе с тем, именно амбициозная политика Анкары может представлять собой угрозу для формирования данного объединения, поскольку, несмотря на дипломатическую роль Азербайджана, Турция попытается определить свою главенствующую роль в данном проекте, что скорей всего выведет из проекта Израиль, роль которого, при этом, немаловажна.

Вместе с тем, формирование такой коалиции вполне соответствует интересам США, которые через Грузию и Турцию смогут заметно расширить свое присутствие в регионе, способствуя политической жизнеспособности, идеологической гибкости и динамичности экономики стран-участниц.