http://www.funkybird.ru/policymaker

Путин нашел способ «прокатить» избирателей

Социальным развитием села и адаптацией инвалидов пожертвуют в пользу «распилоемких» госпрограмм.

Несмотря на то, что российские массмедиа не уточняют, за что именно поднимали бокалы с хмельным напитком 1 мая в пивном баре на Арбате главные «труженики» российского политцеха, как представляется, было бы вполне уместно, если бы они выпили «не чокаясь» не только за идею социальной справедливости в отечественном трудовом законодательстве, но и за будущее российской социалки в целом. Владимир Путин, похоже, окончательно «аморально созрел» для того, чтобы совершить изящный бюджетный маневр, который позволит ему, с одной стороны, выполнить свои широковещательные предвыборные посулы, но, с другой стороны, сделать это так, чтобы при этом, в лучших кинематографических традициях, «не пострадало ни одного толстосума». Т. е. в очередной раз перекроить бюджетный тришкин кафтан и вовсе обойтись без привлечения дополнительных источников финансирования на реализацию обещания существенно повысить зарплаты военным, учителям и врачам.

Как стало известно, Минэкономразвития определилось с приоритетными федеральными целевыми программами. Такие социально значимые ФЦП, как безопасность, жилье и здравоохранение, либо будут существенно сокращены, либо, что называется, вовсе «в списках не значатся». С подачи МЭР кабмин финансово «обкорнал» ФЦП «Жилище» до 2015 года, программу по социальному развитию села и восстановлению плодородия почв. Судя по всему, «социально избыточной» также признана функция государства по поддержке рыбохозяйственного комплекса, развитию физкультуры и спорта, по борьбе с социально значимыми заболеваниями и по русскому языку. Не попали в число первоочередных программы по культуре, «Чистая вода», «Доступная среда» (по адаптации инвалидов), повышению безопасности на дорогах и воздушных судов.

Справедливости ради стоит отметить, что зато могут спокойно вздохнуть предприятия оборонки, космической отрасли и население Дальнего Востока, поскольку эти программы оказались в числе признанных приоритетными. На них будет потрачено 30% всех денег, заложенных в бюджете под ФЦП и федеральные адресные инвестиционные программы. В частности, бюджетно защищенными в списке из 18 наиболее важных для правительства программ оказались ФЦП «Развитие оборонно-промышленного комплекса на 2011-2020 годы», космическая программа и развитие космодромов, ядерные энерготехнологии и развитие ядерного оружейного комплекса. Власти также планируют не оставить на сухом бюджетном пайке свое любимое детище – ГЛОНАСС, а также авиа- и морскую гражданскую технику, военную химию, ядерные технологии нового поколения, программу утилизации вооружения и военной техники ядерного комплекса.

Готовящееся сокращение госрасходов на социальную сферу в интервью KM.RU прокомментировал директор Института проблем глобализации Михаил Делягин:

– То, что вышеперечисленные программы не вошли в список защищенных, очень логично. Ну какое может быть развитие села в ситуации, когда официально обсуждается вопрос о том, что в России люди должны жить только в мегаполисах, а вся остальная территория должна превратиться в выжженное пространство? Причем ноги у этой идеи растут даже не из правительства, а из Сбербанка, потому что товарищ Греф в рамках программы оптимизации расходов обнаружил, что прибыльны только отделения Сбербанка, которые находятся в крупных городах. А открывать их в деревнях, строго говоря, невыгодно. А значит, нужно оставить отделения Сбербанка только в мегаполисах. Хотя, как очевидно, представительства главного госбанка должны присутствовать во всех населенных пунктах, где живут люди. Получается, что люди по всей России жить не должны – только в мегаполисах. Отсюда пошла безумная мысль о создании около 20 мегаполисов, в которых должна сконцентрироваться вся Россия.

Понятно, что когда всерьез обсуждаются такие идеи, ни о каком развитии села речи быть не может. Речь может идти только о том, с какой скоростью и какими методами оно будет уничтожаться. Пока предполагается действовать методами исключительно «гуманными». Т. е., с одной стороны, с помощью алкоголя, а с другой – за счет перевода программы развития села в «незащищенные».

Что касается расходов на повышение плодородия почв, то вполне понятно, что этого нет никакого смысла делать, поскольку на этих почвах потом все равно ничего не будет выращиваться. В случае присоединения России к ВТО российское сельское хозяйство будет одной из наиболее пострадавших отраслей. Спрашивается, зачем вкладываться в плодородие почв, если там не планируется ничего сеять? Или возьмем упомянутое развитие рыбного хозяйства: о чем может идти речь, если в скором будущем в нашей стране будут кушать разве что норвежского лосося? Да и то лишь те, у кого хватит на него денег…

Идем дальше. Физкультура и спорт. Судя по расходным статьям бюджета, у нас – безумное перефинансирование по разделу «спорт высших достижений» (достаточно вспомнить о подготовке России к Олимпиаде и чемпионату мира по футболу), в то время как массовые физкультура и спорт находятся в глубоком загоне. Причина в том, что наше начальство хочет смотреть телевизор и радоваться, поэтому оно и направляет деньги только на спорт высоких достижений. А здоровье нации, для развития которого нужно вкладываться в массовую физкультуру и спорт, никого не волнует. Об этом можно судить по исполнению федерального бюджета, поэтому вполне логично, что эта статья также задвигается под сукно.

Теперь по поводу ситуации в целом. Путин раздал много обещаний, и, в принципе, взятые им социальные обязательства придется выполнять, хотя они были сделаны в необязывающей форме. Однако сразу по завершении подсчета голосов господа либералы очень внятно объяснили: для того, чтобы выполнить социальные обязательства товарища Путина, нужно сократить социальные расходы по тем направлениям, о которых он тактично забыл упомянуть. И, судя по всему, его такая позиция полностью устраивает. Это все равно что я пообещаю дать вам новые варежки, но предпочту умолчать о том, что сошью их из вашей же шапки. Это можно назвать мухляжом, а можно – «эффективной социальной политикой».

Что касается расходов на оборонно-промышленный комплекс, то, учитывая, как сильно в мире в последнее время пахнет порохом, наверное, это дело правильное. Впрочем, расходы на ОПК сильно выросли не только в 2012 году, но и в прошлые годы. Поразительным образом они сочетались с полным развалом армии и неимоверным падением обороноспособности РФ. По открытым оценкам российских военных экспертов, боеспособность российской группировки на Северном Кавказе в течение двух лет после войны с Грузией упала почти в полтора раза. Это – результат военной реформы. Таким образом, совершенно очевидно, что увеличение расходов на оборонно-промышленный комплекс не преследует цель повышения обороноспособности Российской Федерации.

Я бы не возражал, чтобы военные расходы несли социальную функцию. Допустим, у нас есть хорошие заводы и их нужно поддержать, чтобы, когда наше руководство одумается и поймет, что российская армия должна воевать не «надувными» импортными танками китайского производства, можно было восстановить собственное производство. По оценкам военных экспертов, уровень отката в гособоронзаказе примерно в два раза превышает средний по бюджету. Назывались цифры 60 против 30%. Как выразился директор одного оборонного завода, «с откатом в 60% я сковородки не смогу производить, не то что танки». Соответственно, логика очень простая.

Поскольку в российском государстве слишком многое сегодня подчинено интересам коррупции, мы видим, что увеличиваются ударными темпами и оказываются абсолютным бюджетным приоритетом направления расходования средств с наибольшим уровнем откатов. Т. е. ударно увеличиваются те статьи расходов, в которых больше, чем в среднем, норма откатов. Т. е. возможно, что гособоронзаказ увеличивается потому, что на нем больше всего воруют. Если бы можно было больше всего воровать на производстве носков, то все били бы себя пяткой в грудь и кричали о том, что Родине нужны новые носки, а значит, будем ударно увеличивать их производство. Просто потому, что речь идет не о производстве носков, а о воровстве на производстве носков.

С макроэкономической точки зрения я вообще не понимаю необходимости урезания социальных расходов, потому что по состоянию на 1 апреля сего года неиспользованные остатки средств на счетах федерального бюджета составляют 5,4 трлн руб. Это более 40% годовых расходов бюджета. Это – колоссальные деньги, которых раньше наша страна никогда не имела. То, что они направляются на развитие наших стратегических конкурентов (значительная часть российских средств поддерживает финансовую систему США и ЕС, когда в нашей стране каждый день умирают дети с официальной формулировкой «от нехватки бюджетных средств»), с моей точки зрения, является уголовным преступлением.

Так что когда говорят, что денег нет, это – вранье. В 1990-е гг. был очень популярен такой элемент дизайна начальственных столов, как большая табличка «Денег нет». Я видел такие таблички, выполненные из красного дерева, полированного мрамора, а также стразов Сваровски, выложенных по черному дереву. Вот почему, когда начальство говорит о том, что денег нет, то, как правило, оно врет. В федеральном бюджете достаточно средств для того, чтобы построить вторую, современную Россию.