http://www.funkybird.ru/policymaker

Именем народа

Следствие по «делу Pussy Riot» шло долго и трудно. Следователю Ранченкову (и сменившему его Хорькову) было трудно, но они выстояли! Судье остается только грамотно оформить обвинительный приговор. Бумажная работа. А все потому, что в деле появилась долгожданная «третья экспертиза».

Третий состав экспертов сделал главное — подтвердил мотив, лежащий в основе обвинения. Судья прочтет в их заключении: «Пришли они туда, движимые лютой ненавистью к христианству и православию. Специально для того, чтобы причинить моральные страдания православным людям». То, что доктор прописал!

А начиналось все довольно уныло. Следователь Ранченков заказал большую комплексную психолого-лингвистическую экспертизу Государственному унитарному предприятию «Центр информационно-аналитических технологий» (ГУП ЦИАТ). Потому что все следователи всегда так делают. Заключение его обескуражило — нет уголовного состава. Как же так?! Тогда следователь сформулировал вопросы позаковыристее и заказал тому же ГУП ЦИАТ дополнительную экспертизу — результат тот же.

И в этот трудный момент следователь Ранченков вспомнил слова песни барда Визбора, которую когда-то слышал в исполнении актера Басова (к/ф «Я шагаю по Москве»): «Если я заболею, я к врачам обращаться не стану. Обращусь я к друзьям. Не сочтите, что это в бреду». Так следователь и поступил…

«Да, я давал экспертизу по делу об инциденте в ХХС вместе с моими коллегами, — сказал The New Times один из участников «третьей экспертизы», специалист по истории русской литературы, член-корреспондент РАН Всеволод Троицкий. — Мы делали честное заключение, мнение мое не изменилось, я еще раньше (27 марта 2012 года — «Полит.ру») изложил его в газете «Русь державная». Вот это мнение: «Представьте себе, если бы подобное произошло при Царе Иоанне Грозном. Что было бы? Обезглавленные трупы кощунственниц валялись бы где-то, брошенные на растерзание псам. Ужасно! Но между тем то, что совершено в храме Христа Спасителя, по серьезности преступления, в сущности, гораздо страшнее того, чем упомянутая мною жестокая казнь».

В эту цитату закралось две неточности. Во-первых, член-корреспондент РАН Всеволод Троицкий (специалист по радиофизике и радиоастрономии) умер в 1996 году. Его полный тезка-эксперт — не членкор, а целый академик! Правда не РАН, а РНАН («Российская народная академия наук»). Вторая неточность — слово «кощунственницы»… Впрочем, Троицкий у нас — православный филолог, ему и карты в руки.

Теперь два слова о его «коллегах» — православном юристе и православном психологе. Начнем с юриста.

Игорь Понкин, директор «Института государственно-конфессиональных отношений и права» — знаменитость! Во всех громких уголовных делах, в которых в качестве истца фигурируют представители РПЦ МП, Понкин принимает самое деятельное участие. А еще он пишет письма патриарху (примерно следующего содержания:«Довожу до вашего сведения, что в проекте федерального закона №*** не учтены интересы Русской Православной Церкви…»). И статьи. В одной из них Понкин, например, с ностальгией вспоминает об Уложении 1649 года, в котором за «богохульство» полагалась смертная казнь (а за проступки полегче — рваные ноздри, отрубленные руки, зарывание в землю по шею и пр.). Понкин решительно призывает читателей вернуться к истокам.

Комментировать свою работу в «православной экспертной тройке» он не стал. Но ясное представление о содержании этой работы можно составить из его апрельского комментария «Московским новостям» — насчет 282-й статьи, которую после панк-молебна в ХХС представители РПЦ МП хотели бы «расширить». Православный юрист Понкин предложил включить в 282-ю статью и «оскорбление религиозных чувств граждан». Чтоб карикатуристам из Дании неповадно было!

Мог ли следователь Ранченков — крупный современный богослов и выдающийся художник слова (почитайте это, если сомневаетесь) — пройти мимо такого независимого и компетентного специалиста?!

…Третий «коллега» — дама. Вера Абраменкова — православный русский психолог, заведующая лабораторией «Социальная психология детства» Института психолого-педагогических проблем детства. В своем официальном резюме она сообщает: «получила одновременно филологическое и художественное образование, затем психологическое — в научно-студенческом обществе, на лекциях в МГУ». Пушкин в таких случаях иронизировал: «Мы все учились понемногу чему-нибудь и как-нибудь». Впрочем, Пушкин — это епархия народного академика Троицкого, ему и карты в руки.

А еще у экспертов, собранных следователем Ранченковым в «тройку», много наград. Правда, не государственных, а церковных. У Понкина на груди гордо сияют три ордена и две медали, у Троицкого — два ордена, у Абраменковой — орден и маленькая медалька св. преп. Тихона Луховского Чудотворца («За содействие конкретными делами духовно-нравственному оздоровлению российского общества и популяризации традиционных семейных ценностей»)…

В итоге, жизнь в очередной раз подтвердила, что главное в российском правосудии — кастинг. Грамотно подобранные эксперты и заключения дают соответствующие!

А ведь ситуация складывалась критическая. «Царица доказательств», на которую легкомысленно положилось следствие, отвернулась от своих верных подданных. Девушкам угрожали ювенальной юстицией, запрещали лечить головную боль, давали уголовницам-наседкам маленькие, но ответственные поручения. С другой стороны, обвиняемым давали «стопроцентные гарантии» немедленного освобождения и «детского срока условно». Все без толку. Ни одна не подписала «чистосердечное». Ни одна не призналась в том, что «ненавидит православных людей». И тут в голове Ранченкова зазвучал голос умного полотера из черно-белого советского фильма…

Вот, собственно, и все. Остается лишь поздравить население нашей необъятной страны с возвращением на подмостки российских судов подлинно народного правосудия! Ведь мнение народа по этому делу давно известно. ВЦИОМ его несколько раз замерял. Последний опрос показал следующее: 90% опрошенных не сомневаются в том, что девушки из Pussy Riot совершили именно уголовное преступление (а не административное правонарушение). Больше половины из них настаивают на максимальном сроке — 7 лет.

Конечно, после ухода Юрия Левады ВЦИОМ из независимого социологического института стал сугубо «патриотическим» — опросный лист там составляется с «патриотических позиций» и результаты всегда соответствуют «генеральной линии». Но стоит поговорить со случайными людьми (в транспорте или в присутственном месте), и цифры ВЦИОМа уже не кажутся фантастикой.

Все так и есть! Люди, почерпнувшие знания об этом деле из пропагандистских теле-шоу Андрея Малахова и Аркадия Мамонтова, не моргнув глазом, выносят приговор: «Расстрелять, как бешенных собак!» И «особое совещание (тройка) православных экспертов» уже спешит выполнить волю народа. А уж за судом не заржавеет! В стране, в которой доля оправдательных приговоров гораздо меньше 1%, у врагов народа нет ни одного шанса!

При этом, мало кто задумывается над тем, что Николка Железный Колпак в «Борисе Годунове» — полноценный участник панк-молебна Pussy Riot. Ведь «Богородице Дево! Путина прогони!» — не более, чем зеркальное отражение николкиного «Нет! Нет! Нельзя молиться за царя Ирода — Богородица не велит». А ведь Пушкин ничего не придумал! Он ночи напролет просиживал в Михайловском за житиями трех вполне реальных русских святых: Иоанна «Большой Колпак», Николы Псковского и Василия Блаженного.

Известен и конкретный источник пушкинского вдохновения — десятый том карамзинской «Истории государства российского»: «…Был в Москве юродивый, уважаемый за действительную или мнимую святость: с распущенными волосами ходя по улице нагой в жестокие морозы, он предсказывал бедствия и торжественно злословил Бориса; а Борис молчал и не смел сделать ему ни малейшего зла, опасаясь ли народа или веря святости сего человека».

Впрочем, у народа Российской Федерации есть свои эксперты — «православные». Им и карты в руки…