http://www.funkybird.ru/policymaker

Дождь на марше миллионов: мокрое дело

В рядах демонстрантов шутили, что, если предыдущие московские власти научились разгонять облака и в «дни особые торжеств» успешно практиковали это кощунственное вмешательство в дела высших сил (отчего, видимо, и кончили плохо), то новые хозяева столицы пошли дальше — вооружились последними научными достижениями и теперь, наоборот, сгоняют облака, когда им заблагорассудится.

Стоит ли удивляться, что «заблагорассудилось» им как раз в тот момент, когда 12-го июня москвичи в едином протестном порыве в количестве десятков тысяч человек (такая оценка численности мероприятия всех устраивает?) двинулись от Пушкинской площади по бульварам в сторону проспекта Сахарова, где и провели запланированный митинг. Причем, провели они его, успев за неполные пару часов вымокнуть до нитки, обсохнуть и еще раз вымокнуть. Какой-то просто «нашистский» ливень, сопровождаемый мощными порывами ветра: обрушивался неожиданно, делал свое мокрое дело и через минуты иссякал. А потом обрушивался с новой силой… Ну, и хватит про погоду. Тем более что есть сюжеты и позанимательнее.

Прямо скажем, последнее время любезные местные (российские) власти буквально из штанов выпрыгивают, чтобы утолить наш информационный голод. Не в смысле, разумеется, открытости и толерантности источников (из них на нас по-прежнему косят тухлым взглядом ничем и никем не разбавленные шевченки, леонтьевы и, прости Господи, толстые), а исключительно в части генерирования практически детективных сценариев. Я, разумеется, имею в виду многочасовые обыски и допросы в квартирах и служебных помещениях людей, чьи имена в первую очередь ассоциируются с массовыми протестными акциями последнего времени в столице нашей дорогой родины. То есть мы говорим о Борисе Немцове, Алексее Навальном, Сергее Удальцове, Илье Яшине, Ксении Собчак и еще целом ряде, как это теперь принято говорить, «гражданских активистов». Не будем останавливаться на тривиальных подробностях этих правоохранительных мероприятий. Согласимся, например, с тем, что следователи, вызвавшие на допросы перечисленных выше персонажей как раз на время проведения марша и митинга, руководствовались не примитивными охранительными инстинктами, а насущными нуждами следствия. Впрочем, сами фигуранты вряд ли сочтут тривиальными подробностями, например, восьмичасовой допрос, обыск в квартире родителей или арест полутора миллионов евро. И все же вернемся к главному.

Мария Олендская / ЕЖ

Знаете, что самое ужасное во всей этой вакханалии с беспрецедентным давлением на наших товарищей? То, что нет человека в России — ни в лагере оппозиции, ни среди ее противников — который бы искренне верил, что эти люди реально виноваты в преступлениях, в которых их обвиняют (или вот-вот обвинят). То есть все понимают, что мы имеем дело с масштабными фальсификациями. Другими словами — с чудовищными нарушениями закона, которые топорно и неуклюже (я бы даже сказал, демонстративно топорно и неуклюже… а кого стесняться-то?) маскируют под защиту закона. Что, неужели кто-то действительно верит, что, например, Борис Немцов организовывал бригады асфальтометателей? Или, может, он их финансировал пополам с Собчак, которая уже разложила по конвертам иностранные деньги и не успела раздать их отличившимся бузотерам только потому, что любимые органы вовремя пресекли эту противоправную деятельность? Бред, скажете вы? А не бред ли, что тот же Немцов вынужден не ночевать дома, прятаться от ментов, ездить в машине с затемненными окнами, а потом, как шпион, пробираться на митинг, чтобы просто иметь возможность выступить перед москвичами? И служба безопасности «Солидарности» организовывает целую спецоперацию (успешную, кстати), чтобы осуществить этот преступный замысел — провести Немцова на трибуну многотысячного протестного митинга. Чтобы по дороге его не захватила полиция… И он выступает, а после я на своей машине вывожу его с территории митинга, опять же, как в голливудском боевике. И оперативники, прозевавшие наш отъезд, бегут к своим машинам и преследуют нас, не скрываясь. А Немцов по моему телефону (свой он выключил еще 11-го утром) ведет в прямом эфире «Эха» репортаж о столь драматичных событиях… Ждете от меня дальнейшего рассказа о перестрелке, взорванной бензоколонке, перевернутом троллейбусе? Напрасно. Обо всем этом я из скромности промолчу. И даже не произнесу сакраментальное «я уже стар для всего этого».

Мария Олендская / ЕЖ

Ау, дорогие сограждане, это я рассказываю о сегодняшней России…О ее столице и о наших в ней приключениях. Смешно вам? А мне чего-то нет… Потому что в традициях моей семьи нет воскресного ухода от полицейской погони, планирования спецопераций, скрытого провоза друзей через кордоны правоохранителей…

Разумеется, всеми этими пошловатыми подробностями (ну, уж извините) не исчерпываются сюжеты, связанные с нашей с вами протестной активностью и с ее перспективами. И к ним, к их содержанию, мы, конечно, вернемся в ближайшее время. Торжественно клянусь.

А это просто, что называется, по горячим следам… Пока дымок вьется над стволами… Тьфу, ты