http://www.funkybird.ru/policymaker

«АиФ» о том, как принимали закон о клевете

Государственная дума приняла сразу во втором и в окончательном, третьем, чтении закон, возвращающий в Уголовный кодекс статью о клевете, пишут «Аргументы и факты».

После первого чтения и вмешательства Владимира Путина из документа были тщательно вычищены все упоминания о лишении свободы за клевету. Зато штрафы стали исчисляться суммами с шестью нулями. По сравнению с первоначальным вариантом они возросли на порядок и даже превзошли драконовские санкции за нарушения на митингах. Теперь дешевле всего обойдется «простая» клевета — «распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию». Цена вопроса — до 500 000 рублей. Самые дорогие слова — те, которые связаны с обвинением лица в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления. 5 миллионов.

Отдельной кастой в законе прописаны представители судебной и правоохранительной систем: судьи, присяжные, прокуроры, следователи, дознаватели и приставы. По этой категории пострадавших клевета «привязана» к их деятельности в ходе судебного процесса. Самый простой пример такого преступления — если газета цитирует слова, скажем, адвоката: «за этот приговор судья N получил квартиру». В этой статье также фигурируют суммы 1, 2, 5 миллионов рублей.

Болезнь, вызывающая отвращение

Главные споры шли вокруг уникальной статьи, которая в первом чтении была сформулирована так: «Клевета о болезни, вызывающей отвращение…». Подобный набор слов породил массу вопросов и воспоминаний о жизненных ситуациях.

«Это фашистская статья!» — заклеймил ее коммунист Борис Кашин. В последний раз, по его словам, болезни, вызывающие отвращение, фигурировали в Третьем рейхе. Указанная формулировка смутила даже спикера Сергея Нарышкина, который лично попросил комитет подобрать другие слова. Подобрали — «клевета о том, что лицо страдает заболеванием, представляющем опасность для окружающих».

Как пояснил председатель профильного комитета Павел Крашенинников, такие болезни содержатся в известном международном перечне: ВИЧ, гепатит, туберкулез, холера. Но вопрос «о банальном насморке» в связи с этим не утратил актуальности — это заметил и справедливоросс Антон Беляков: «Грипп признается ВОЗ одним из самых опасных заболеваний, особенно если дело доходит до пандемии». Этот аргумент единороссы пропустили мимо ушей, удовлетворившись предоставленной информацией.

Жулики, воры, вруны

Остальные претензии к закону носили более общий, оценочный характер. «Власть пытается отгородиться от проблем нашей страны. К сожалению, из этой сложной ситуации кремлевская администрация нашла самый неправильный выход — репрессии и запугивание оппозиции», — определил коммунист Борис Кашин.

«Мы прекрасно понимаем, как работают наши суды и кто прежде всего будет обвинен в клевете: тот, кто будет говорить <…> про единоросса, что он — жулик и вор», — подхватил и конкретизировал мысль «эсэр» Илья Пономарев.

«Не знаю, кто тут в зале жулик и вор, зато знаю, кто врун!..» — угрожающим голосом начал свое выступление единоросс Александр Хинштейн. Но быстро изменил тон на преподавательский: «Нельзя просто так говорить человеку, что он — вор», — поучал депутат, упомянув при этом презумпцию невиновности и достоинство человека. Заодно Хинштейн уличил оппонентов в непоследовательности: «Когда мы полгода назад отменяли эту статью, коммунисты были против: говорили, что уровень культуры в нашем обществе не позволяет выводить клевету из УК. Теперь мы возвращаем — они снова против! Значит, дело не в законе, а в том, кто его предлагает», — решил Хинштейн.

Протащили всей фракцией

Кстати, по поводу метаний из УК и обратно, наибольшую изобретательность пришлось проявить Павлу Крашенинникову: именно он в предыдущей Думе отвечал за декриминализацию клеветы, а в этой — за ее возвращение. «Мы попытались взять статистику — ее практически нет. В КОАПе санкции 2-3 тысячи рублей (административный штраф — прим.ред.), и практически граждане не обращались за судебной защитой, поскольку санкции неэффективны, ну и, соответственно, защиты практически не было! — растолковывал председатель комитета. — В результате в суд не подавали, а разбирались с обидчиками другими способами. Неправосудными». Разглашать детали методов борьбы оклеветанных Крашенинников не стал, но и против формулировки «за углом ряху начистить» не возразил. Только добавил, что иногда еще отвечали тем же.

В итоге все остались при своем мнении: КПРФ, «Справедливая Россия» и ЛДПР не согласились с единороссами. Впрочем, тем, как обычно, это не помешало: 238 голосов — ровно по количеству мандатов фракции большинства — за. На следующей неделе документ обсудит Совет Федерации.