http://www.funkybird.ru/policymaker

Лавров и Лукашенко поставили диагноз Европе

Белорусское руководство, вновь обострившее отношения с ЕС, получило от Москвы порцию моральной поддержки. Глава российской дипломатии Сергей Лавров во время визита в Минск 15 августа осудил Брюссель за санкции против режима и пообещал подсобить с «объективными и непредвзятыми» оценками грядущих парламентских выборов.

Минск хочет назначать кадры в мировом масштабе

У отношений между Минском и Москвой — двойное дно, и слова о единстве подходов не всегда искренни. Но вот в нелюбви к международным наблюдателям, если они из-за пределов СНГ, правящие элиты двух стран демонстрируют истинное созвучие сердец.

Александр Лукашенко в беседе с московским гостем попенял, что Парламентская ассамблея ОБСЕ поставила во главе своей миссии наблюдателей на выборах в Палату представителей некую случайную персону. Мол, «могли бы найти более сведущего человека в части Белоруссии и ситуации в Республике Беларусь».

Между тем итальянец Маттео Мекаччи как раз таки успел блеснуть знанием белорусской специфики, выразив надежду, что «все, включая и тех, кто сейчас находится под домашним арестом или в тюрьме, получат возможность свободно и без ограничений принять участие в парламентских выборах».

За свой длинный язык синьор, вероятно, и получил теперь черную метку. Минск, по словам Лукашенко, собирается на такое назначение «соответствующим образом реагировать».

Естественно, из ПА ОБСЕ мгновенно дали понять, что не разгонятся в угоду белорусским властям отстранять Мекаччи от миссии. Но зацепка для претензий к плохой Европе этим прецедентом с переходом на личности уже создана.

И вообще, в последнее время все явственнее просматривается желание белорусских властей решать кадровые вопросы за всю Европу, если не за всю планету.

Во время весенней дипломатической войны со знаменитым демаршем европейских послов белорусский официальный лидер уже заявлял многозначительно: мы, мол, еще посмотрим, кого из них пускать назад.

В итоге, как видим, шведского посла Стефана Эрикссона выдавили отсюда, мотивировав, в частности, тем, что он засиделся. Аргумент белорусского МИДа, что семь лет пребывания — это чересчур, просто восхищает бескорыстным желанием помощь рассеянному шведскому министру Карлу Бильдту в вопросе ротации его дипкорпуса.

Впрочем, из признаний Лукашенко высветилась истинная причина: Эрикссон имел наглость в сто раз лучше белорусских чиновников говорить на языке титульной нации страны пребывания и к тому же якшался с «пятой колонной». Наверное, не знал, что своих оппонентов белорусская правящая каста за людей не считает.

Это у них в Европах сегодня оппозиционер — завтра президент. А у нас: политическое поле выжигается, выборы превращаются в спецоперацию по удержанию власти любой ценой. Нынешний хозяин Кремля действует в той же парадигме, оттого такое родство душ.

Кремль и белорусские власти переводят стрелки

Лавров, со своей стороны, осудил некие силы в ОБСЕ за навязывание односторонних правил «вопреки нашим коллективным многократным предложениям выработать общеприемлемые правила наблюдения за выборами».

Это старый идефикс Москвы и Минска. Самое интересное, что некоего своего специального талмуда по правилам наблюдения у ОБСЕ действительно нет, сказал в комментарии для Naviny.by эксперт в области избирательного законодательства Сергей Альфер. Но, по его словам, ОБСЕ вполне достаточно документов такой авторитетной институции, как Венецианская комиссия.

По мнению Альфера, очередная избирательная кампания в Белоруссии протекает на сегодняшний день примерно так же, как и четыре года, и восемь лет назад. Поэтому, если чудес не произойдет, у миссии БДИПЧ ОБСЕ не будет оснований признавать выборы свободными и демократическими.

Предчувствуя это, белорусские власти априори винят международных наблюдателей в предвзятости. А глава ЦИК Лидия Ермошина высказала мнение, что на их оценках скажется дипломатический конфликт со Швецией. Ранее власти утверждали, что оценки выборов пишутся чиновниками в Брюсселе.

Сергей Альфер неоднократно участвовал в наблюдении за выборами в разных странах в составе миссий БДИПЧ ОБСЕ. Он уверяет: наблюдатели работают автономно и независимы в своих оценках.

Добавим: уже то, что наличие оппозиции в участковых избиркомах ныне измеряется не в процентах, а в промилле, красноречиво говорит о степени прозрачности очередных выборов. Тут все как на ладони. Зачищенное политическое поле, загнанная в андеграунд оппозиция, диссиденты в тюрьме, монополизированные СМИ — это в принципе дико для европейского глаза. Так что дело не в плохом Мекаччи или отсутствии некоего особого талмуда у ОБСЕ.

Россия не рвется на западную амбразуру

Впрочем, по логике правящих верхов Белоруссии и России (порой смахивающей на логику плохого танцора), когда с демократичностью выборов проблемы, самое время перевести стрелки на якобы изначально наточивших зубы наблюдателей. И не только.

Господин Лавров в Минске вооружился медицинской терминологией. Дав для начала ритуального пинка Штатам, которые грешат «односторонними вызывающими шагами, нарушающими международное право и сопровождающимися экстерриториальными санкциями», московский визитер с сожалением констатировал, что «последнее время Евросоюз заразился этим примером».

Устами Лаврова Москва пообещала поддержку в вопросе противостояния санкциям ЕС, но при этом тонко намекнула, что бросаться на западную амбразуру не будет. Ответные санкции — «это не наш метод», заявил российский министр.

К слову, адепты конспирологии уверены, что «плюшевый десант», осложнивший и так никудышные отношения Минска со Швецией, Литвой, а значит — и с Брюсселем, на самом деле организовали именно российские бойцы невидимого фронта. По логике: Минску — дипломатическая война, Кремлю — мать родна.

Политолог Андрей Егоров, директор Центра европейской трансформации, в интервью Naviny.by заявил, что «не стоит видеть руку Москвы во всех конфликтах Белоруссии с ЕС».

С одной стороны, отметил собеседник, Кремлю выгодно то, что Минск сильнее втягивается в московскую орбиту под влиянием ссор с Брюсселем. С другой стороны, «Москва имеет довольно плотный уровень взаимодействия с ЕС в вопросе модернизации».

Для тех, кто не в курсе: программу, аналогичную «Европейскому диалогу о модернизации с Белоруссией» (от которой начальство в Минске с фырканьем отвернулось), Брюссель реализует с Россией уже третий год. И Кремль от «Партнерства для модернизации» нос не воротит.

Так что ритуальная антизападная риторика — это одно, а прагматичное взаимодействие с проклятыми западными империалистами, чтобы сократить технологическое отставание от них — совсем другое. Более того, поскольку Белоруссия с Россией в одной экономической, интеграционной упряжке, то «ползучая европеизация через Москву косвенно затрагивает и Белоруссию», подчеркивает Андрей Егоров.

Таким образом, Кремль все же не заинтересован, чтобы Лукашенко перегибал палку в ссоре с Западом. Начальству гордой синеокой республики тоже не мешало бы быть немного дальновиднее и не крушить последнюю посуду на кухне белорусско-европейских отношений из-за — смешно сказать — плюшевых медвежат.