http://www.funkybird.ru/policymaker

Италия хочет превратить франко-германский дуэт в трио

После ухода Сильвио Берлускони с итальянской политической арены Рим не только предпринимает решительные меры по стабилизации своего финансового положения, но и стремится вернуться в центр европейского строительства.

Премьер-министр технократ Марио Монти добился, чтобы судьбоносные встречи, которые предваряют сессии Европейского Совета на уровне глав государств и правительств, проходили не в традиционном франко-германском формате, а включали бы и его. Именно на таких встречах в значительной мере утрясаются основополагающие позиции, которые потом согласуются с участием остальных партнеров по ЕС. Этот механизм стал еще более очевиден по мере разгорания кризиса зоны евро, когда решения надо было принимать быстрее, а делать это предпочтительнее странам, от которых в большей мере зависит успех всего предприятия.

В какой мере Италия, которая находится далеко не в лучшей экономической форме, сможет влиять на общие решения? Пока, как представляется, М.Монти авансом, в личном качестве получил откидное место за столом «Меркози» — так в европейской прессе окрестили франко-германский руководящий дуэт, соединив элементы фамилий канцлера и президента. Но его переговоры с этими партнерами рисуют изменившуюся конфигурацию сильных фигур на европейской сцене. Напомним, что нынешний глава итальянского правительства — не политик, но заслужил огромный авторитет в Брюсселе и в других европейских столицах во время своего пребывания в составе Европейской Комиссии. Он занимал там наиболее влиятельный (де-факто, но не де-юре) пост — возглавляя структуры, отвечающие за обеспечение и контроль над конкуренцией.

Показателен в этом плане его недавний визит в Берлин, где они с канцлером Германии Ангелой Меркель обменивались комплиментами. Глава германского правительства, обычно суровая и скупая на похвалы, вдруг поздравила итальянского гостя с тем, как быстро он провел в Риме необходимые реформы, выразив «большое уважение к его действиям» и удовлетворение тем, что ее страна является членом ЕС.

Еще интереснее слова, прозвучавшие из уст М.Монти. Назвав ЕС «наилучшим проектом человечества», он остановился на необходимости не только принимать меры жесткой экономии, но и обеспечивать рост и развитие, поскольку пора начинать говорить о развитии и создании рабочих мест. «В этом плане у Германии и Италии — общий интерес в росте», — сказал он. Канцлер согласилась, хотя осталось непонятным, как она хочет обеспечивать этот рост, ибо о дополнительных ассигнованиях речь она ни в каком виде не ведет.

Между тем, в самой Италии курс, который Берлин смог навязать партнерам по ЕС для преодоления финансового и долгового кризиса, не слишком приветствуется. Как и в других странах, критики германского подхода подчеркивают: одной финансовой дисциплиной и закручиванием бюджетных гаек рост не обеспечить.

Бывший глава итальянского правительства (в начале 1990-х и в начале 2000-х годов) Джулиано Амато так объяснил этот критический настрой. «У нас мало времени, — сказал он в интервью газете «Стампа». — Нам всем надо ставить на оживление экономики наших стран. Мы знаем, что будущее обеспечивается ростом и развитием, а не правилами, которые так любит Ангела Меркель. Это уже очевидно».

По словам ветерана римской политической сцены, который в свое время вывел страну из опаснейшего экономического дрейфа, механические правила бюджетно-финансовой дисциплины, которые Берлин навязывает партнерам по зоне евро, не смогут обеспечить эффективное экономическое развитие. Особенно он недоволен механическим, бухгалтерским подходом к финансово-бюджетным показателям, которому будут следовать в ЕС. «Меркель создает не Европу, а Франкенштейна, — считает Дж.Амато. — Никто не представлял себе Европу, которая была бы поручена бюрократам и компьютерам, работающим в автоматическом режиме. Это — не шаг к интеграции. Никому не нужна Европа в виде робота».

Возымеет ли эффект критика подобного рода? Хотя М.Монти идеологически ближе к канцлеру, чем к процитированному выше одному из своих предшественников, возможно, он сможет донести опасения перед триумфом германской воли на брюссельской сцене. В этом случае переход европейской политической директории из дуэта в трио окажется благотворным.

Кстати, многие разумные аналитики полагают, что триумф А.Меркель не слишком выгоден самой Германии. Один из немногих мудрых международных комментаторов американец Уильям Пфафф прямо назвал это «пирровой победой Германии в Европе». По его оценке, «навязывание гражданам ЕС программы беспощадной экономии отражает расхожие монетаристские доктрины последних десятилетий, которые как раз и привели к нынешнему кризису. Кейнсианство находится под интеллектуальным запретом. Обеспечение роста и народного процветания в различных странах подчинено понятиям национальной дисциплины и принесению жертв, что успокаивает немцев. Жертвы должны приносить те граждане, которые не имеют никаких привилегий».