http://www.funkybird.ru/policymaker

Информационный террор против России и роль массмедиа

В России с начала 2000-х гг. ведется настоящая необъявленная война с моральными устоями общества.

Об информационной войне с Россией (а в прошлом – и с СССР) говорят и пишут часто, пытаются найти противоядие. Общим местом в рассуждениях на эту тему стал тезис о ключевой роли подобного типа войны в демонтаже бывшего СССР. Теперь те же самые технологии, только еще более продвинутые и разрушительные, полным ходом используются и против России. Наглядное доказательство – тот информационный гвалт, созданный после выборов 04.12.2011 г. вокруг митингов внесистемной оппозиции, ядро которого составляют неолибералы-западники.

Мы вправе говорить об информационном «терроре» или о войне на поражение массового сознания, направленной на слом культурного кода страны и цивилизационную перевербовку. На тему информвойны в патриотической прессе написано много и достаточно подробно. Я же здесь попытаюсь выделить главные тенденции и ключевые проблемы, связанные с ролью пятой колонны в СМИ внутри страны. При минимуме мобилизационных возможностей (митинги неолибералов собирали до последнего времени от силы несколько сотен, до 1000 человек) массмедиа могут создать совершенно ирреальную картину, внушая идею о силе и мощной поддержке со стороны масс («народа») организаторов митингов.

Роль СМИ в арабских «революциях», в особенности в Ливии, столь велика, что впору писать диссертации на эту тему; а теперь, после приезда в Россию нового американского посла Майкла Макфола – старого знакомого еще с 1990-91 гг., спеца по «оранжево-апельсиновым» сценариям, эта роль станет еще более значимой. Будьте готовы к потрясениям, пора забыть мелкие дрязги. Страну, а не просто Путина, заказали могущественные силы на Западе, и надо быть готовым к любым поворотам судьбы.

По-моему, роль пятой колонны в массмедиа недооценивается как властями, которые мы критикуем с иных позиций, нежели неолибералы и сионисты, так и народно-патриотической позицией. Но на какие вопросы важно ответить в связи с нашей темой? Кто субъект этой войны в России и главный заказчик, каковы его стратегические цели и ценности, в каком соотношении находятся объекты этой войны, методы и «технологии»? Как противостоять этой необъявленной войне и кто наши союзники в этом противостоянии? Тут не обойтись без краткого исторического экскурса в недавнее прошлое и критического взгляда на западный опыт.

Массмедиа: наслаждение «свободой» – геополитическая ловушка

На Западе, главным образом в США, накоплен богатый опыт ведения информационной войны прежде всего с собственным населением. Не стоит этому удивляться, ибо медианачальство – это «органичное» продолжение глобальной олигархии. А у глобалистов цели и задачи не сильно варьируются в зависимости от страны. Достаточно ознакомиться со знаменитой монографией «Смерть Запада» экс-советника президентов Никсона и Рейгана Патрика Ф. Бьюкенена, чтобы убедиться в этом: на 80% антиглобалистская аргументация американского патриота (против массмедиа и культурной элиты Америки) совпадает с доводами российских национал-патриотов. В аналогичном ключе, но уже с позиций итальянской левопатриотической демократии, пишет и известный журналист, депутат Европарламента Джульетто Кьеза в своей книге «Война империй. Восток-Запад». В его книге – та же озабоченность засильем медиакратии и ее разрушительной работой, неподдельная тревога за судьбу детей и молодежи, души которых калечатся ежедневными программами передач медиаимперии Берлускони. Интересное наблюдение сделал Дж. Кьезо: технологии манипуляции, прошедшие обкатку в США, доходят до Италии через 10-15 лет. До России эти медийные «шедевры» доходят еще раньше – через несколько лет.

Отечественная медиакратия показывает удивительную ученическую способность, копируя эти «шедевры». Без учета западного (негативного) опыта мы мало что поймем в природе информвойны и в поведении неолиберальных массмедиа в России. У мировых заказчиков дискурса – свое ответвление в России, которое известный русский мыслитель и политолог Александр Панарин очень метко назвал «агентурой глобализации». Их легко можно вычислить по выступлениям и комментариям на злобу дня, по целому ряду программ и ток-шоу, проведя контент-анализ их деятельности в СМИ и государственных структурах, в образовании, СМИ, здравоохранении и т. д. Попробуем разобраться только на массмедийной и экспертной составляющих агентуры глобализации в России.

Краткое культурно-историческое отступление. Пища духовная, поиск смысла жизни и правды всегда играли в России выдающуюся роль в жизни человека и общества. Здесь мечта и образ будущего страны, ее места в мире всегда мобилизовывали авангард народа на подвиг и созидание. На каких ценностях воспитывается российская молодежь, каково содержание культов, внедряемых и впитываемых с детских лет в стране? Делают ли они осмысленной жизнь людей или же обессмысливают ее? Какой же духовной пищей потчуют наше общество отечественные массмедиа, сферы искусства и культуры?

И здесь с сожалением приходится отмечать, что пища эта насквозь отравлена. Яд, который несут в себе целый ряд программ и проектов на отечественном ТВ, в периодике и литературе, заражает все и вся вирусом разрушения. Негативное программирование сознания молодежи и масс в целом лишает наши народы и страну будущего. Ситуация слишком серьезна, чтобы можно было ограничиться ссылками только на коммерческие интересы шоу- и рекламного бизнеса, медианачальства, крупных корпораций и банков. «Ничего, кроме коммерции, и никакой идеологии!», – пытаются внушить нам адепты такой политики. Между тем все то, что фиксируется исследователями в сфере массмедиа, искусства и культуры на Западе и в России, и есть настоящая идеология, которая укладывается в формулу трех «Р»+«Д»: РАЗРУШЕНИЯ, РАСТЛЕНИЯ, РАЗЛОЖЕНИЯ и ДЕБИЛИЗАЦИИ.

Свобода слова: этапы разрушения. В разрушительной и разлагающей антипросвещенческой работе неолиберальных СМИ в стране можно выделить несколько этапов и логику трансформаций. В 1990-е гг. первая волна демократов в СМИ несла с собой определенный заряд позитивной энергии и созидания. И они, возможно, искренне верили в то, что полный разворот на Запад для нас есть неоспоримое благо. Но впоследствии логика развития страны и СМИ, также подпадавших под пресс рецептов Запада, требовала от них все большего отказа от тех ценностей и норм, с которыми они, собственно, и разрушали основы старого строя в СССР.

Соответственно, в тот период можно было выделить две-три подгруппы, в деятельности которых в разной степени были представлены элементы информвойны против России и западные (главным образом американские) медийные технологии манипуляции. В первой подгруппе были очевидны элементы искренности и социальной ответственности при минимуме манипулятивных установок и влияния западных рецептов. Неприятие откровенной лжи, побольше правды жизни и установка на минимум административной цензуры – таковы были, очевидно, мотивы этой плеяды отечественных журналистов. Конфликт этой группы и соответствующей практики с отечественной медиакратией, тесно связанной с властями, был неизбежен, что и отразилось на их личной судьбе и судьбе их программ, начиная с 2000-х гг.

Во второй подгруппе отчетливо проявлялись установки на манипуляцию и смену культурного кода России в неолиберальном ключе; попытки «модернизировать» сознание россиян по рецептам американской теории и практики манипуляций. Различного рода ток-шоу и программы в неявной (развлекательной) форме несли в себе функцию слома культурных образцов и привычных социальных норм русского общества. Хотя «груз прошлого», в хорошем смысле этого слова, не позволял авторам этих программ опускаться до неподобающего уровня. Остатки социальной ответственности еще давали о себе знать. Другие программы были заняты перепиской истории, демонизацией советского прошлого и коммунистической партии, русской истории и культуры.

Третья подгруппа – это уже откровенные дельцы и циники на массмедийном «фронте»: различные маги и колдуны, специалисты оккультных «наук» и экстрасенсорики, гипноза и астрологии, заполнявшие львиную и лучшую часть эфирного времени на отечественном ТВ. К этому же «классу» манипуляторов можно отнести и дешевых сатириков, подвизавшихся на обливании грязью российского прошлого; деятелей шоу-бизнеса и авторов ток-шоу, направленных на разрушение артельных (солидарных) основ жизни русского общества, формирующих эгоцентрические и аморальные установки. Здесь уже чувствовался богатый опыт, накопленный на Западе по части манипуляции сознанием людей.

Деятельность последних двух групп отечественного массмедийного сообщества вписывали Россию в «цивилизованный» мир Запада, но как «нерадивого ученика», вынужденного вновь «открывать окно в Европу». Дискуссия на любую околополитическую тему завершалась нейролингвистической «мантрой»: «Россия – часть Европы, и она непременно должна вернуться в семью цивилизованных народов».

С 2000-х гг. первую группу талантливых и в той или иной мере ответственных сменили безликие функционеры от массмедиа, а вторая и третья подгруппы получили простор для разрушительного «творчества». Новые требования и новые, предельно отвязные нормы стали играть решающую роль в политике неолиберальной и, по сути, антидемократической медиакратии. Ложь и цинизм – отличительные черты этой постперестроечной постдемократической когорты «информационных террористов». Именно благодаря им все больше передач – откровенно пошлого и безвкусного характера; все больше пиара – вокруг наркоты и секса, похоти и греха. Все больше на экране обывательского дебилизма. Безвкусица и антинорма возводятся в ранг моды, ибо транслируются с такой уверенностью в своей правоте, что остается только разводить руками.

Война пятой колонны с собственной страной?

Медиакратия – субъект этого действа, который ежедневно присутствует на наших экранах, и одновременно объект внешнего, косвенного воздействия, ибо основные векторы и ценностное содержание передач в концептуальном и сюжетном плане определяются за пределами информационных штабов. Вопросы содержания и смысла массмедийной продукции – вне сферы общественного контроля, хотя это чрезвычайно важно. А партийные и государственные мужи молчат. Последние, как правило, остерегаются навлечь «гнев» медиакратии. Ситуация абсурдная, напоминающая перевернутую пирамиду, вершину которой составляют медиабоссы. Люди никем не избранные имеют колоссальное влияние на сознание и ситуацию в обществе, а люди вроде бы избранные, на вершине политического Олимпа, не смеют поставить на место медиабоссов. Разве что в тех случаях, когда массмедиа смеют нарушить негласный контракт: «Вы нас не трогаете как минимум, а в остальном вы предельно свободны, в т. ч. от общества и моральных норм» (?!).

Соответственно, эта ниша заполняется продукцией, медленно, но верно подтачивающей национальную безопасность страны, в полном соответствии с идеями глобалистов-мондиалистов – слива наций-государств в объятия мировой империи золотого тельца. Имена людей, которые определяют стратегию медиаполитики, широкой публике абсолютно ничего не говорят, и как «инструмент» внешних сил наше информационное начальство вполне органично. Субъект-объектные отношения медиакратии вполне, можно предположить, органичны, ибо эта публика абсолютно не комплексует, когда пропагандирует пошлость и блуд, а ложь возводит в ранг добродетели. Именно большая ложь и создает ежедневный информационный фон, а альтернативное мнение, будь оно хоть трижды верно, просто тонет в море лжи.

В рамках теории и практики новой геополитики (неогеополитики), соответствующей информационному обществу, вовсе не обязательно добиваться уничтожения (расчленения) государства или «физического» присутствия и военно-политического контроля над его территорией. Достаточно контролировать сознание элиты и общества и финансовую политику государства. Это – не «старый» неоколониализм, а постнеоколониализм эпохи агрессивной глобализации и ускоренного движения к мировому правительству. И здесь медийные методы и «технологии» манипуляции имеют решающее значение.

Все 90-е годы прошлого века продолжался процесс американизации массмедиа в технологическом и методологическом отношении, завоевания все большего сегмента информационно-культурного «фронта» голливудской продукцией. К началу 2000-х гг. уже около 60-70% рынка киноиндустрии были заполнены культурно чуждой и в целом нравственно разлагающей и развращающей продукцией из-за океана. Так же обстояло дело и на рынке видеопродукции и компьютерных игр, согласно исследованиям отечественных ученых (См. Т.Шилова и И.Медведева, «Орден глобалистов: российская ложа. Тайны современной политики», М.: Алгоритм, 2006).

С другой стороны, именно в 1990-е гг. в информационное пространство постепенно вбрасываются темы «полового просвещения» и специальной (ювенальной) юстиции для детей, «планирования семьи» и «толерантного отношения» (к аморальному поведению), тотального «плюрализма» (относительности истины и отрицания абсолютных ценностей) и «прав человека» (любого, хоть сатаниста) и т. д. Все это – из арсенала цивилизационной перевербовки и смены идентичности в стране: все в России должно быть как в «развитом» (западном) мире» (?!).

СМИ и межнациональные отношения

В 1990-е гг. неолиберальные массмедиа «славно» потрудились на ниве провоцирования конфликтов, играя на иррациональных мотивах, сначала демонизируя чеченцев и вообще российских кавказцев. Тема «этнических преступных сообществ», мешающих жить россиянам, стала центральной с начала 1990-х гг. Затем, после начала первой чеченской кампании, демонизировали уже федералов и в неявной форме героизировали сепаратистов путем пиарной возгонки некоторых фигур. Таким образом, социальный протест канализировался в безопасное для нового класса хозяев страны русло. Опора на метод управляемых конфликтов (хаоса) была здесь очевидна.

С 2000-х гг. этнический маркер уступил место религиозному, а демонизация ислама приобрела уже масштабы, сопоставимые с антинацистской пропагандой в прошлом. Безусловно, здесь очевидна связь с трансформацией идеологической базы мятежа-войны на Северном Кавказе, а также с гигантской провокацией 11.09.2001 г. в Нью-Йорке, устроенной МОССАД при содействии своей американской креатуры и израильско-американских фирм (см. Лев Гунин, Гл. 2. Кто взорвал Пентагон, или Поджог рейхстага в Нью-Йорке // Глобальный израильский терроризм).

Тема международного терроризма стала доминирующей как в отечественном, так и на западном информационном пространстве. Здесь ложь была густо замешана на полуправде и намеках, на непроверенных фактах, а негативный образ ислама выполнял роль нового инструмента консолидации российского общества, а на Западе – западного общества. Этническая и мигрантская тема с кавказской «окраской» все еще остается для «агентуры глобализации» в массмедиа одним из инструментов канализации русского протеста в ложное русло демонизации Северного Кавказа и обоснования ухода России из региона. Здесь в одной упряжке – псевдонационалисты и ультралибералы, сионисты и… часть непримиримых мятежников на Северном Кавказе. Поистине, крайности сходятся.

Внешнее «управление»? Можно задаться вопросом: управляли ли в прошлом и управляют ли в настоящее время из-за рубежа (из США, Англии) нашими отечественными массмедиа? Ведь слишком схожи используемые методы и «технологии». Вряд ли мы вправе говорить о явном, структурно связанном управлении. Но косвенное, непрямое управление как результат единства ценностей и целей, разделяемых немалой частью отечественной (неолиберальной) медиакратии и их западными единомышленниками, очевидно. Соответственно, «технологии» и методы манипуляций, апробированные на Западе, наиболее обсуждаемые «повестки дня» «творчески» осваивались в родном Отечестве, обслуживая корпоративные интересы как медиакратии, так и российской олигархии и части высшей бюрократии. А согласованная работа мировых (преимущественно западных) СМИ, как правило, обеспечивается на заседаниях закрытых структур, прежде всего Международного института стратегических исследований (МИСИ) в Лондоне, Бильдербергского клуба и др.

В МИСИ, между прочим, входят более 200 медиабоссов и авторитетных аналитиков из главным образом англо-американских ТВ-компаний, известных изданий и информационных агентств, служб изучения общественного мнения и пр. Когда синхронно по всему миру начинается информационная атака (на Ливию или Сирию, Иран или Северную Корею), а к этому хору подключается российское ответвление мировых хозяев дискурса, можно не сомневаться: все идет по плану. Здесь агентура глобализации на медийном «фронте» попросту органично дополняла (и дополняет) компрадорскую олигархию в финансово-экономической сфере страны: и те, и другие с нетерпением ждут и приближают «похороны» России как державы.

И потому особенность использования западных «технологий» и методов в массмедиа в России заключается в попытке ускорения социального времени, в стремлении «сжать» эволюцию медийных технологий, апробированных на Западе в течение второй половины XX века до 10-20 лет. Отсюда – поражающий западных экспертов и журналистов цинизм и чрезвычайное (даже по западным меркам) обилие жестокости и аморализма на отечественном ТВ и в печати, недопустимо низкий интеллектуальный уровень передач и отсутствие по-настоящему просветительских программ. Никого не должны вводить в заблуждение державно-величественный ассоциативный и образный ряд, апелляция к советским достижениям и ценностям. Все это – не более чем легкая припарка для травмированного политического сознания россиян.

Культурная интервенция

Вот что пишет авторитетный исследователь массмедийной жизни страны Н.Е. Малькова: «Радиоэфир и телевизионное время, клипы, журнальная и газетная продукция, видеофильмы и аудиокассеты – все это создает мощный идеологический пресс… При исследовании информации, по различным каналам поступающей на целевую аудиторию от 12 до 25 лет, обнаруживается железная закономерность: все каналы коммуникации поставляют для молодежи один и тот же набор из явно идеологически окрашенных тем: 1. Секс-пропаганда, включая и девиантный секс;… 2. Молодежная мода… 3. Девиантность (отклоняющееся поведение) и преступление. Разрушение табу и общепринятых кодов поведения… 4. D-мифология. Экстремальность, «безбашенность»; скрытая пропаганда наркотиков под видом постижения мистики, … астрология, ужасы, пришельцы, НЛО. 5. Рок-звезды и рок-музыка… 6. Места развлечений. Это идеология нарушения социальных норм, идеология выпадения из общества и преступления… Идеологическое и тематическое однообразие (шесть тем) информации ТВ и радиопередач, печати, видео и кинопродукции, компьютерных игр и т. д., направленной на аудиторию 12-25 лет, указывает на центральный источник координации, контроля и финансирования. Перед нами – глобальный маркетинг… эти темы являются составляющими маркетинга наркотиков не только в России, но и во всем мире…. D-маркетинг стремительно расползается по всему миру… Проследите каналы коммуникаций, распространяющих эту моду и новые смыслы, и вы обнаружите общий центр. Корпорация-D проникает в политическую жизнь любой страны мира, выстраивает искусственные общественные структуры и с их помощью паразитирует на экономике и ресурсах. Излюбленные лозунги западной демократии на деле защищают бихевиористский комплекс D-маркетинга (шесть тем), ведущий к культурной дезориентации, угрожающий существованию государства и безопасности личности. Запад порабощен разросшимся фашизоидным монстром, существующим благодаря постоянно воспроизводимой девиантности и разинтегрированности общества; наркотизирующим и устраняющим «лишних» сограждан… Культуринтервенция Корпорации-D, за минувшее десятилетие поразившая социальные структуры России, требует немедленного отражения». Автор исследования приводит обширный список российских СМИ, включенных в разрушительный D-маркетинг.

К интересным выводам пришел в своем исследовании и известный журналист Александр Минкин (см. ст. «Под властью маньяков. О причинах и механизмах общественной деградации как в России, так и в других цивилизованных странах» // «Московский комсомолец», 21-25.04.2008). Множество ТВ-программ и проектов рассчитаны исключительно на невзыскательных, малообразованных и психологически зависимых людей, по реакции которых и определяются рейтинги. После ряда этапов отбора остается всего около 5% (?!) включенных в опрос т. н. «экспертов», которые и соглашаются на участие в проекте определения рейтингов ТВ-программ. Для этого контингента «экспертов» (социальных маргиналов, по сути) сам факт включения в программу мониторинга ТВ – чуть ли не единственный способ общественной активности и выхода за пределы узкосемейного быта. В итоге – каковы «эксперты», таково и качество программ.

Минкин приводит шокирующие цифры динамики сексуальных преступлений в России: «В 26 раз выросло количество сексуальных преступлений против малолетних за последние шесть лет. Маньяки вылезли на экран в 2001 году. Сцены, которые тогда шокировали, теперь – норма. Бешеный рост самой жестокой преступности произошел именно в те годы, которые гордо названы годами стабильности, экономического процветания, торжества государственности…».

Характерные признания, не оставляющие сомнений: в России с начала 2000-х гг. ведется настоящая необъявленная война с моральными устоями общества. Результат этой войны – многократный рост фактов педофилии и самоубийств, наркомании и абортов, асоциального поведения среди молодежи и разрушение института семьи. Все, что еще недавно представляло собой ценность и олицетворяло общественный идеал, объявляется признаком ретроградства, отсталости и нецивилизованности. Окончательно добивает молодежь образовательная «реформа» с введением ЕГЭ, которая, по сути, отучает от логики и рационального мышления, способствует в скрытой форме дебилизации молодежи. Дело довершают всякого рода программы на ТВ с участием астрологов, пропаганда магии и оккультизма.

Мы вправе говорить о сознательной деструктивной политике, которую проводит отечественная медиакратия и целая система из шоу- и рекламного бизнеса, контркультурной «элиты» и финансовых групп. Все это сообщество антисистемного свойства выступает как продолжение и органическое звено западной медиакратии.

Эфир и в целом виртуальное пространство и печатное слово конструируют наше будущее и картину мира. Нет другой политики или жизни, кроме медийной. Нет самого человека или факта, если их игнорируют массмедиа. А между тем в российском государстве отсутствует орган, который бы нес ответственность за состояние эфира как важнейшего социального блага. Известный социолог, исследователь сферы массмедиа Д.Дондурей уверен: «ТВ, может быть, слишком значимая сфера, чтобы исследователям позволили в ней копаться… это – тотально необсуждаемая тема». На этом фоне телевизионные топ-менеджеры выдвигают насквозь лживые объяснительные модели вроде того, что «телевизор – это обычный бытовой прибор» (директор НТВ Вл. Кулистиков) или «телевидение – это общественная столовая… Мы работаем в сфере обслуживания («Сеанс», № 29/30, Константин Эрнст). Отечественное ТВ упорно не хочет связывать себя пропагандой светлого, доброго, созидающего.

Крупные корпорации и массмедиа

Массмедийная политика в стране является логическим (естественным) продолжением идеологии крупных корпораций компрадорского толка, оперирующих терминами «рентабельное и нерентабельное население» и навязывающих эту идеологию государству. В рамках модели «государство – инструмент корпорации» – проблемы демографии или культурной идентичности, равно как и просвещения, уважения к традиционным ценностям и т. п. В общем, реальная проблематика страны присутствует в медийном пространстве лишь эпизодически. Это – лишь краткие моменты в вале всесокрушающего разрушительного «пиара».

Такое состояние умов и информационной политики вполне отвечает логике функционирования части крупного бизнеса в стране, его целям и ценностям и той «органической» вписанности этой логики в западноцентрические и сионоцентрические сценарии. В этом сценарии «рентабельное» население страны скорее должно состоять из миллионов «одномерных человечков», бездуховных и легко манипулируемых существ. Сообщество таких «био»- и социальных роботов должно составить общество из породы новых российских кочевников. Именно таков главный «мейнстрим» информационной и культурной политики в стране, а с подачи министра образования Фурсенко – и образовательной.

Поскольку социальная политика государства не противоречит этой модели, то получается, что значительная часть государственных и корпоративных СМИ и финансово-экономический блок правительства работают в унисон: одни – на ментальном уровне, другие – на зримо физическом (или физиологическом). Именно поэтому массмедийная политика в России оставляет отчетливое ощущение противоречивости, в конечном счете – антирусскости.

К вопросу: что делать?

В рамках поставленной проблемы мы выделяем два рода задач: первая – защита и обеспечение минимально необходимого уровня национальной безопасности в сфере массмедиа; вторая – своеобразная наступательная задача, в рамках которой информполитика подвергается серьезной ревизии. Если первая задача не связана непосредственно с проблемой власти, то вторая, безусловно, связана. Вторую задачу вряд ли можно решить без серьезной политической «прополки»; проще говоря, без создания подлинно национально ориентированной власти.

1. Защита общества от медиатеррора. Рассмотрим пока первую задачу обеспечения минимально необходимого уровня национальной безопасности в сфере политического сознания и социальной культуры. Для начала необходимо разработать концепцию федеральных законов под условным названием «Национальная безопасность (НБ) и свобода слова» или «НБ в сфере социокультуры и массмедиа» (лучше второй вариант). На основе концепции уже можно предложить разработать конкретные законопроекты и проекты решения правительства РФ. Пока же юридическая практика, законы и Конституция страны не позволяют решать задачи обеспечения национальной безопасности в связи с деятельностью массмедиа и информационной войной. Кстати, в Венгрии с начала 2011 г. в действие вступает новый Закон «О СМИ», предполагающий достаточно серьезные ограничения на свободу разрушения и растления молодежи и детей.

2. Государственная комиссия по вопросам эфира, федеральных массмедиа и изучения зарубежного опыта. Необходимо срочно создать такую комиссию. К примеру, во Франции с 1986 г. действует закон, на основании которого Высший аудиовизуальный совет страны контролирует содержание программ, способных нанести вред детям. Французскому ТВ запрещено демонстрировать эротические или содержащие насилие сцены до 22:30 и их рекламу до этого же времени. В Китае вышел указ о запрете «аудио- и видеопродукции, содержащей ужасы и насилие» (издан 14 февраля 2008 года).

Для начала целесообразно хотя бы довести до логического конца идею Наблюдательного совета за передачами федеральных каналов ТВ. В стране достаточно экспертов из патриотического лагеря, владеющих научными методами анализа и оценки информации, что позволяет организовать эффективный контроль СМИ, без цензуры и покушения на «свободу слова». Далее, в сфере массмедиа следует ограничивать политику приватизации. Частные СМИ – основные проводники разрушительной информполитики.

3. Основной закон и СМИ. Необходимо установить демократический контроль за сферой массовой коммуникации и ТВ. Деятельность СМИ должна регулироваться Конституцией страны. На все ТВ-каналы – государственные, частные и полугосударственные – должен распространяться общественный контроль. Коммерческие каналы должны периодически проходить процедуру контроля на этичность (или социальную ответственность) своих программ, ибо продукция, которую они предлагают, – это «товар», предназначенный для всех. Контроль должен распространяться также и на способы зарабатывания каналами, должна быть обеспечена открытость бухгалтерской отчетности.

4. Контроль интернет-пространства. Если в Китае и Венгрии озаботились влиянием Интернета на умы и сердца детей и молодежи и ввели запрет на порно и прочие «грязные» сайты, то почему бы не ввести эту практику и в РФ? Согласно мнению большинства экспертов, это – одна из самых актуальных проблем в России.

5. Кадровая политика на государственных ТВ-каналах. Это – не менее важное направление в сфере массмедиа, в связи с проблемой нацбезопасности. Без такого вмешательства трудно будет произвести «национализацию» федеральных каналов ТВ – такую организацию их деятельности, которая бы отражала проблемы и жизнь народов страны во всем их многообразии.

Вместо заключения. Евразийский союз – новая повестка дня для элиты и народов страны, обозначенная премьером Владимиром Путиным. Реальное содержание такого Союза должно соответствовать призванию (миссии) России как носителя «старо»-новых смыслов и ценностей справедливости, равноправия народов и даже, быть может, образцового решения проблем, соответствующих глобальным вызовам и угрозам. Во всяком случае, к этому надо стремиться, чтобы остаться в истории и развиваться. Любое другое содержательное наполнение Евразийского союза как инструмента крупных корпораций не может считаться адекватным общественным ожиданиям. Каким может стать новый Союз, в немалой степени зависит также от второй по значимости власти, ибо мы живем в период, когда формально четвертая власть давно уже превратилась во вторую по значимости. Их власть почти тотальна и всепроникающа, тогда как избранная власть эпизодична, фрагментарна и зависима от медийного сообщества. Здесь нужна более глубокая трансформация. Речь не идет о возврате к временам цензуры, но смысловой и ценностный ряд массмедиа должен соответствовать стратегии строительства государства-цивилизации.

В перспективе России вполне по силам постановка на «индустриальную» основу производства альтернативной (западной) культуры, системы образов и смыслов, которая непременно найдет широкий отклик как минимум в евразийском пространстве. Но пока надо хотя бы обозначить этот сдвиг-дрейф от основательно себя дискредитировавшего и разрушительного «пиара» в сторону созидательного, с опорой на науку и искусство воздействия на тончайшие ментальные струны человека. И здесь национальные символы и смыслы, в т. ч. и религиозные, могут быть включены в новую пропагандистскую систему лишь в «снятом» виде, без раздражающей и отторгающей других формы, без эпатажного этнонационализма.

Новые «Катюши» и «Подмосковные вечера», новые «Судьба человека» и «Журавли» (а не жалкие голливудские копии) и прочие носители культурного сигнала России на новом, судьбоносном этапе истории должны превратить страну в плацдарм образцового решения проблемы смысла жизни на евразийских просторах. Но для всего этого нужно освободиться от не самой почетной роли части, звена, зависимого от глобальной медиакратии. Это – необходимое условие перевода страны с режима инерционного, почти застойного пути на рельсы подлинного развития. Без такой трансформации медийной политики любая инициатива по развитию страны будет подвергаться саботажу и дискредитации.