http://www.funkybird.ru/policymaker

Екатеринбург: краткие выводы о событиях двух последних дней

О митинге в Екатеринбурге.

Должен всячески покаяться и извиниться, я недооценил любимый город,
и, хуже еще того, не смог прочувствовать его настроения. А город смог удивить более, чем приятно. После митинга 17 декабря у меня были какие-то очень мрачные ощущения на тему того, что драйва не было, настроя не было, и 24 митинг уж точно делать не стоит — придет 200 человек, и будет жалкое зрелище. Хорошо еще, что догадался повесить опрос, неожиданные результаты которого подсказали, что вешать нос рано.
В итоге — получился прекрасный митинг.

Огромная заслуга в этом, конечно, принадлежит организатору, Эдуарду eduardcrane Журавлеву, но и его заслуга ничего не стоила бы, если бы не тысячи екатеринбуржцев, которые еще раз (третью неделю подряд!) пришли на площадь. Было около 2000-2500 человек, то есть лишь немногим больше, чем неделю тому назад, и, стало быть, все равно существенно меньше, чем на пикете 10 декабря, но главное не в этом. Главное, в настроении: его почему-то (для меня это — абсолютное магия) не было 17 декабря, и оно почему-то вернулось 24 декабря. Был драйв, было мощно, убедительно и задорно. Уверен, что это — не зря. И все-таки было невероятно круто, что людей пришло больше, чем неделей ранее.
Браво, Екатеринбург!
Отчетов, как всегда, много: особенно рекомендую подробный рассказ Олега Букина, и фотоотчет Алексея Меркулова.

О митинге в Москве.

Это что-то невероятное, конечно! Очень завидую тем, кому удалось на этом митинге побывать.

Жалко, что у нас технически все не очень удачно сложилось с организацией трансляции этого митинга на большом экране, но даже те урывки, которые у нас были видны (в основном это были выступления Акунина и Троицкого, потом совсем повисла трансляция) — это было очень мощно. И опять же, видно, что людей много больше, чем на Болотной; на этом сходятся все очевидцы, об этом свидетельствуют и данные подсчета. То, что пар в свисток не ушел, то, что люди не сдулись — огромный сюрприз для всех нас, для самих организаторов наверняка, но прежде всего — для Кремля. Для всех хороших людей — приятный сюрприз, а для плохих — очень неприятный.
А теперь об итогах.
Во-первых, я хочу согласиться с оценкой, которую дал Федор fyodorrrrr Крашенинников — самым болезненным для Путина стало, конечно же, выступление Троицкого, а самым сильным — выступление Навального.
Последнее имеет очень важное следствие — впервые за 20 лет разговоров об «объединении демократов» (а потом и об «объединении оппозиции»), у оппозиции есть один лидер, обладающий, на данный момент времени, непререкаемым авторитетом и правом говорить от имени всех. Алексею нечего стесняться, он не «один из» многих оппозиционных деятелей, он над ними.
Я не берусь утверждать, хорошо это или плохо (в моих глазах — хорошо, но, наверняка, могут быть и иные точки зрения), но это свершившийся факт, политическая реальность, которую нельзя игнорировать.
Вообще, главным результатом 4 декабря может быть стали даже не массовые фальсификации (они и раньше бывали), и даже не беспрецедентная реакция общества на них, а именно полное изменение расклада сил в политической жизни страны, как в «официальной», так и в оппозиционной. При всем уважении, но Немцов, Касьянов и Рыжков — кто они теперь? (Да, я прекрасно помню, что я с ними в одной партии — и партии этой предстоит сделать серьезные выводы из случившегося, чтобы не оказаться полностью бессмысленной). Их статус вождей оппозиции ранее основывался на том, что они перешли «на другую сторону баррикад» из очень высоких кабинетов, но не на поддержке людей. Тогда это было не так важно, поскольку поддержки не было ни у кого из оппозиционных лидеров. Сейчас все изменилось: у Алексея Навального эта поддержка есть; его концепция «Голосуй за любую партию, кроме партии жуликов и воров» одержала сокрушительную победу на выборах, причем и над «Единой Россией», и на «наХ-наХом», одновременно.
Так кого же тогда представляют прежние лидеры оппозиции, и что дает им их статус из позапрошлой политической реальности? (В новой же реальности есть новые оппозиционеры ничуть не хуже: тоже предъявляющие запрос на статус не исходя из поддержки людей, а исходя из важности ранее занимаемого поста — как Алексей Кудрин). Того же, кого и ранее — сотни политических активистов небольших оппозиционных движений. Но не сотни тысяч митингующих неполитических и неактивистов по всей стране.

О Демократии-2.

Двойственные чувства меня охватывают, когда я гляжу на происходящее с позиции руководителя разработки проекта «Демократия-2»
(основанного на идеях книги «Облачная Демократия» и реализованного благодаря финансовой поддержке Сергея Колесникова) — радостное чувство от того, что мы явно делаем очень нужную вещь, и грустное от того, что мы все-таки поздновато начали и на несколько месяцев не успели.
Наша площадка могла бы стать идеальным инструментом для решения очень многих задач — начиная от тех же защищенных, доверенных голосований по кандидатурам выступающих на митингах (о чем, кстати, Алексей уже написал), до выявления новых ярких лиц и лидеров в регионах.
Ну вот, не успели. Будем работать еще плотнее, развивать проект еще быстрее — он нам не раз еще пригодится в самом ближайшем будущем.

О политических задачах на будущее.

Начну опять же с цитаты из Федора Крашенинникова, который только что опубликовал отличную статью о том, что под видом «начавшегося диалога с гражданским обществом» нам на самом деле навязывают как бы честные выборы Путина. Кампания стартовала, об ее отмене и переносе никто не говорит, к участию в ней никто не допущен, организацией ее занимается все тот же Чуров, а видимость легитимности должны придать 90 тысяч веб-камер, на которых Ростелеком еще и 15 млрд рублей распилит, и которые, при этом, не будут писать видео, а будут только его транслировать!
Короче говоря, на сегодняшний момент в России не созданы условия к тому, чтобы выборы, в которых принимает участие Путин, были честными. Поэтому основной политической задачей является обеспечение возможностей для проведения честных выборов, а отставка Путина является одним из необходимых для этого условий. Путин должен уйти!
А как должна решаться эта политическая задача?
Мне кажется, актуальным становится идея столетней давности — идея об Учредительном собрании. Кажется, что сейчас, наконец-то, в эту вечнозеленую идею можно вдохнуть практическое содержание, ее можно осуществить на практике. Может появиться легитимный орган, уполномоченный обществом на переговоры с властью об условиях ее мирной передачи, и о плане постпутинского обустройства жизни в России: когда будут проведены перевыборы Госдумы, когда будут проведены выборы Президента, как должен измениться баланс полномочий между ветвями власти и, вообще, как должна выглядеть конституционная реформа, как должны быть проведены первые выборы губернаторов и перевыборы региональных заксобраний — есть огромное количество вопросов, которые должны быть сведены в очень понятную дорожную карту. Ее утверждение, и диалог с властью с позиций этой дорожной карты — это и есть задача для Учредительного собрания.
А подготовка такой дорожной карты (равно как и подготовка собственно созыва Учредительного собрания) — это огромная задача, решение которой сейчас под силу только Навальному. Не одному, конечно, но просто сейчас такой удивительный исторический момент (я уже писал об этом выше), что в этой конкретной точке времени и пространства у него образовался достаточный запас легитимности, чтобы дать этой работе стартовый толчок.

Как-то так:
организовать в ближайшие недели совещание небольшого числа уважаемых экспертов (пусть это называется «оргкомитет Учредительного собрания»),
выработать (как это теперь модно, с прямой интернет-трансляцией) основные принципы такой дорожной карты, и, главное, принципы и сроки ее общественного обсуждения (как принимаются и сводятся поправки, как проводятся голосования),
выработать принципы организации работы Учредительного собрания, принципы проведения выборов в него…
Много чего, короче.
Но дорога в тысячи ли начинается с первого шага, и самое сложно здесь — сделать этот первый шаг, то есть волевым решением сформировать работоспособный оргкомитет, утвердить его персональный состав. Вот это раньше было совершенно невозможно, а теперь возможно — именно для решения этой задачи надо быть Алексеем Навальным сегодня. Чтобы показать обществу список из 10-12 единомышленников и сказать: «Хочу, чтобы эти люди начали разработку такого проекта; потом все можно будет обсудить и поправить, но начать давайте поручим им, я гарантирую, что они не рассорятся, и за короткое время выдадут качественные предложения».
Ух, занесло меня, наверное. Но я не вижу другого пути сейчас: не ждать же, сложа руки, выборов Путина по правилам Чурова!

О Сергее Удальцове.

Для всех нас задачей-минимум на ближайшие дни должно стать: Удальцов должен встретить Новый год дома.

(А хорошей задачей-максимум могло бы быть: Путин должен встретить Новый год в спецприемнике).
Вопрос в том, что можно сделать для решения этой задачи, не находясь в Москве? Я собираюсь покопаться в мутной биографии судьи Боровковой, которая неправомерно вынесла Удальцову очередной приговор (а до того закрывала Немцова, Яшина, Навального, основываясь каждый раз на заведомо ложных показаниях сотрудников полиции).

Самое интересное в этой биографии — это получение Боровковой в 18 лет степени магистра частного права в Уральском филиале Российской школы частного права. Отец Боровковой — московский адвокат, она сама всю жизнь прожила в Москве, и как так она училась в Екатеринбурге, и как так она в 18 лет стала магистром — совершенно непонятно. Главное: это именно магистерская программа, двухлетняя, на базе бакалавриата или диплома специалиста. В 16 лет окончила бакалавриат? В 12 лет окончила школу?

Мне кажется, это очень интересная может получиться история, приглашаю журналистов присоединиться.